Чувство льда

– Что за кавалер? – весело спросила Тамара Леонидовна. – Почему я ничего о нем не знаю?

Люба не успела сообразить, что ответить, а мать уже продолжала:

– Хорош, ничего не скажешь, хорош! Глаза – просто умереть на месте можно. И лицо отлично вылеплено. И возраст подходящий. Сколько ему? Лет сорок?

– Да, около того, – пробормотала Люба.

– Женат, поди?

– Разводится.

Тамара Леонидовна скептически вскинула брови.

– Это он так говорит или ты точно знаешь?

– Мама, перестань! Мне же не под венец с ним идти.

– С такими розами – и просто знакомый? Деточка, ты или издеваешься надо мной, или ничего не понимаешь в жизни. Как меня покрасили?

Тамара Леонидовна тряхнула пышными длинными кудрями и наклонила голову, чтобы дочь могла оценить качество работы парикмахера.

– По-моему, хорошо, – безразлично ответила Люба, которую цвет волос матери занимал в этот момент меньше всего на свете.

– Моя Ларочка достала потрясающую импортную краску, седины как не бывало, – продолжала Филановская. – Зря ты к ней не ходишь, я давно тебе говорю: обязательно надо краситься, раз у тебя ранняя седина. Ты явно пошла в папу, а не в меня, у меня седина только после Наденьки появилась, а папа с молодости был седым. Давай я позвоню Ларе, сходи к ней, пока у нее эта краска не кончилась, пусть она тебя в порядок приведет.

– Давай, – неожиданно согласилась Люба.

Тамара Леонидовна внимательно посмотрела на дочь и усмехнулась.

– Значит, просто знакомый, – неопределенно протянула она. – Ну-ну. Ты мать-то за дуру не держи. И имей в виду, детка: когда имеешь дело с такими красивыми мужчинами, надо следить за собой. Покажи-ка руки.

– Мама!

– Ладно, можешь не показывать, я и так знаю, что тебе давно пора маникюр делать. Я позвоню Ларе и Светочке, это маникюрша, с Ларой в одной смене работает.

Люба радовалась, что удалось так безболезненно увернуться от скользкой темы. Она переоделась, подрезала стебли у роз, поставила их в красивую хрустальную вазу и отнесла в свою комнату, потом разогрела обед, пообедала вдвоем с матерью, помыла посуду и собралась в детский сад за племянниками.