Чумовая дамочка

Когда его убили, ты была здесь, а я очень далеко. Ты помнишь, что тогда происходило, или вспомнишь… и мы все узнаем.

- «Мы» звучит классно, но почему-то я не верю ни одному твоему слову. Несмотря на это, я готова рассказать все, что знаю.

- Отлично. Начинай.

- Прямо сейчас?

- А что мешает?

- И ты отпустишь меня на все четыре стороны?

- А тебя здесь никто не держит.

Я засмеялась зло и бессильно, смотрела на него почти с отчаянием, прекрасно сознавая, что могу до бесконечности продолжать этот идиотский разговор и ничего не добьюсь.

Смеяться мне очень скоро надоело, и я сказала:

- Пошел к черту."

"- Нервы у тебя никуда не годятся, - горестно констатировал он, и я даже подумала - а может, он сейчас заплачет от жалости ко мне? Бардин поднялся и шагнул к двери, - Теперь ты сама убедилась - доверительной беседы не получится. Кое-что я успел повидать на свете и скажу совершенно откровенно - хочешь, чтобы человек для тебя что-то сделал, убеди его в том, что это ему выгодно. В противном случае зря потратишь время.

Тебе выгодно, чтобы я помог, а мне выгодно помочь тебе.

- Класс, - покачала я головой.

- Учись, пока я жив. Кстати, мы уезжаем, в доме ты останешься одна, хочешь - уходи, но на твоем месте я бы не торопился. Там, - он ткнул пальцем за окно, - тебя ищут люди Еремея, менты и еще кто-то, кто тебя очень боится. А если боится, значит, ты знаешь что-то интересное. Знаешь?

- Нет, - честно сказала я, но он не поверил. Закрыл дверь, а я чертыхнулась.

«Во всем том бреде, что мы наговорили друг другу, что-то есть», - думала я, стоя под душем.

Бардин с Сережей уехали, а я, обследовав дом, с удивлением убедилась, что в самом деле осталась одна. Чудеса… Чего он этим добивается? Должно быть, мои дела совсем плохи, раз он так уверен, что я не сбегу. Вдруг он мне действительно поможет? Ага, такой поможет только в гроб лечь. Что он там болтал про интересные сведения, которыми я якобы располагаю? Я понятия не имею, кто убил Китайца. На вопрос: за что - могу назвать десятки причин. У меня самой их было две. Я желала ему сдохнуть тысячу раз на дню, но я не убивала. Мне это даже в голову не пришло, и Славка тоже не убивал, у него кишка тонка. Выходит, убил кто-то третий… и им мог быть кто угодно. Бардин сказал что-то, вызвавшее у меня странные мысли, а вот: «Есть еще кто-то, кто тебя очень боится»… Боится меня? Чушь… Стоп, почему меня можно бояться? И это он сказал: я что-то знаю. В моем мозгу есть информация, о которой я не догадываюсь.