Чувства наизнанку

Кстати, играть с нами будешь?

— Буду, — кинула я с очевидным психом свои вещи на пол и прошла за игровой стол.

Вот только у меня ничего не получалось. Мысли, то и дело, ползли в сторону Марка. Он уехал. Просто взял и уехал, так что ли?

И злые слезы навернулись на глаза. Еще немного и я просто разрыдаюсь на глазах у всех ребят. Тряпка! Жалкая, безвольная, влюбленная тряпка!

Но я оставалась сидеть и ждать. Кого, спросите вы? Его — мудака, что разрушил мою жизнь! Потому что да, я не верила, что он уехал с концами только по причине того, что я его прогнала.

Он вернется! Обязательно! И снова примется планомерно пить мне кровь!

Я верила в это, но с каждой минутой моя убежденность таяла на глазах, пока не испарилась окончательно.

Меня хватило всего на пару часов, а затем я, разбитая и потрепанная, все-таки извинилась и ушла к себе наверх, где свернулась на кровати в клубочек и снова разрыдалась.

Он уехал! И больше не вернется!

— О, Боже, ну и слава Богу! — яростно прошептала я.

Да только его слова снова и снова набатом звучали в моей голове, складываясь в слишком вожделенную картинку, где я нужна Марку. По-настоящему нужна…

…я ведь даже расстаться на ночь был с тобой не в силах…

…я заблуждался! Обманывал себя, что ты ничего для меня не значишь…"

"…смирился с простой истиной — ты мне нужна…

Господи, что есть правда? Что, если сейчас я поверю ему, а потом он провернет со мной нечто подобное, что сотворил с Лианой.

Что я тогда, черт возьми, буду делать? Меня уже вывернули наизнанку, дальше только смерть.

В таких страшных думах я и забылась беспокойным сном. В нем мне снился улыбающийся Марк. Рыдающая Лиана. Кричащий от голода и холода ребенок. И я бы еще долго варилась в этой жуткой агонии, но тут что-то изменилось.

Невидимые руки заключили меня в крепкие объятия. Мне стало тепло и хорошо. Спокойно, как за каменной стеной.

И я наконец-то провалилась в глубокую кроличью нору. А когда проснулась не поняла, что именно вижу перед собой. Но это абсолютно точно было почти голое мужское тело в одних только боксерах.

И я лежала на этом теле! В одних лишь трусиках и тоненькой футболке.

Мама дорогая!!!

Осторожно подняла голову и чуть не заорала в голос. Это был Марк! И он спал, пока я сама уютно умостилась на его груди, закинув на него свою ногу.