Чудовищное предложение

Ясно? Так вот, мисс Тосни, я купил не шкаф, не машину и не недвижимость. Я искал жену, но среди женщин моего круга ее не нашел. У меня довольно-таки высокие требования к будущей матери моих детей. Такая вот прихоть. Я не романтичен и не верю в чувства, но верю в статистику. Так вот, в агентстве, через которое тебя продавал собственный дядюшка, предлагали именно то, чего мне так хотелось. И да, я решил заплатить. Я привык платить за качество. Можешь считать меня чудовищем, но жалеть ни о чем не собираюсь. И возвращать тебя тоже не собираюсь.

– Как работать?

– С удовольствием, – заверил ее я. – И тянуть резину больше не будем. Сейчас мне пора ехать по делам, но вечером снова буду в твоем распоряжении. Сможешь спросить о наболевшем и поделиться обидами. Мне, пожалуй, даже понравилась эта беседа. И да, надень к моему приходу то красное белье.

– З-зачем? – вмиг растерялась Одри.

– Хочу еще раз посмотреть, как оно на тебе сидит, – улыбнулся я.

Глава 14. Одри Тосни

Я стояла у себя в комнате перед кроватью.

На ней, на белоснежных простынях, лежало то самое красное белье. Оно контрастировало, словно кровь на снегу, а я закусывала губы и сражалась с собственной скромностью.

– Ну же, Одри. Ты должна это надеть. Нет ничего постыдного в красивом белье, и тем более ничего ужасающего в том, чтобы будущий муж увидел тебя в нем.

Я говорила вслух, но было легче сказать, чем сделать.

Просто стоило мне представить, что я и Аарон в одной комнате и мне придется стоять перед ним обнаженной, а потом он коснется меня… и сердце проваливалось вниз живота, а колени подгибались.

– Ты же итальянка, Одри, – наконец выдохнула я. – Горячая кровь и все такое. Ну-ка соберись и надень. А после жди мужа. В конце концов, вчера и сегодня он вел себя… мм-м… почти нормально. И уже не раз прямым текстом сказал, что насиловать тебя не будет.

Проговаривая это как мантру, я все же надела белье и встала перед зеркалом. Так же, как и тогда в примерочной, у меня были необычные ощущения.

– Господи. – Я устало осела на кровать. – Ну ведь правда же, двадцать первый век на дворе. Если из нас пытались воспитать идеальных жен, то почему не научили быть более раскрепощенными, а наоборот, всячески воспитывали скромность?

Мой вопрос остался без ответа, а я грызла губы, пытаясь провести психоанализ.