Черный маркиз

— В Лондоне очень много парков.

— А вот и Маллорен-Хаус, — сказал Родгар, когда карета въехала во двор особняка с террасами по обеим сторонам.

Диана скрыла свое волнение за насмешливым замечанием:

— Следовало ожидать, что у вас самый большой дом на площади, милорд.

— Да, конечно. Впрочем, это не моя заслуга. Моему деду претили старые густонаселенные кварталы Лондона, и он купил эту землю, начав строить дом по образцу своего загородного поместья. Мой отец довершил строительство.

Карета остановилась перед красивым подъездом, и навстречу им выбежали слуги.

— Почему эту площадь не назвали в честь Маллоренов? — спросила Диана.

— Дед был большим другом и поклонником герцога Мальборо. — Маркиз вышел из кареты и помог Диане.

Путешествие закончено. Необычное путешествие.

Когда они вошли в дом, стало ясно, что сообщение об их задержке и ее причинах пришло сюда раньше. Они должны были прибыть в Лондон минувшим вечером. Несомненно, Бей, несмотря на пережитые волнения, нашел время предупредить слуг.

Диана все еще не могла до конца понять этого человека и сейчас, осматривая его лондонское жилище, старалась побольше узнать о маркизе.

Холл, отделанный дубовыми панелями скорее в стиле загородного особняка, чем современного городского дома. Свет сюда попадал через четыре овальных окна на верхней площадке широкой лестницы.

Здесь было много картин и всевозможных дорогих украшений, копившихся годами. Они казались неотъемлемой частью изысканного убранства и придавали огромному дому благородство и утонченный уют.

Диана повернулась, чтобы поговорить с маркизом, но он в это время отдавал распоряжения слугам. Она вздохнула и подошла к одной из больших картин, на которой был изображен Бей в мантии и короне, свысока смотрящий на простых смертных. Он выглядел в высшей степени холодным и пугающим, каким и казался ей когда-то.

Диана почувствовала, что маркиз подошел и стоит у нее за спиной.

Его губы тронула легкая улыбка.

— Я умышленно выбрал художника, который мог бы изобразить меня таким устрашающим. Как вы считаете, он точно отразил мою сущность?

— Да, если вы хотели, чтобы все дрожали перед этой картиной.

— Ну конечно.

— Вы должны назвать мне имя художника. Я тоже хочу иметь такой устрашающий портрет.

— Вряд ли вы сможете внушить ему ужас, если, конечно, он недостаточно проницателен.