Чудеса в кастрюльке

Вопит: «Нет, фанту!»

Ей-богу, сам чуть не треснул девку, руки прямо чесались. Получила «Миринду» и по новой завелась. Мать ей: «Алисочка, дай ротик вытру».

А эта пакостница изо всех сил начала отбиваться и визжать.

«Не Алиса, не Алиса, не Алиса, меня не так звать, нельзя!»

«Как же тебя зовут?»

«Ляля, Лялечка, тетка противная».

И ну визжать, чисто пожарная машина. Я даже бабу эту пожалел, надо же такую дочку иметь. Ну, миновали мы Кольцевую, куда ехать в городе?

– На проезд Бирбирковского, – ляпнула я.

Николай изумленно глянул на меня:

– Это где же такой? Первый раз слышу. Ща тормозну и в атласе гляну.

– А вы помните, где Маргариту с Алисой высадили?

– Да.

– Вот и мне туда, мы в соседних квартирах живем.

Водитель кивнул, и «Жигули» заплюхали по магистрали. Коля ловко крутил рулем, направо, налево, прямо, опять поворот. В голове у меня было пусто, под черепом можно играть в футбол, никаких мыслей, одно свободное пространство.

Внезапно железная доходяга резко встала.

– Все, – сообщил Коля, – приехали.

Я огляделась и тяжело вздохнула. Машина замерла в хорошо знакомом мне месте, у кафе «Блинчики». Напротив расположена больница, где работали Ежи и Маргарита. Именно сюда бежала рентгенолог, когда ее сбила машина. Что-то похожее на удивление мелькнуло в моем мозгу, но тут Николай поторопил:

– Деньги-то давайте скорей. Тут знак висит, запрещающий остановку.

Я вытащила кошелек.

– Точно помнишь, что сюда привез?

– А то! Мать еще девчонке своей пообещала: «Станешь тихонько себя вести, куплю вон там блинчик с вареньем, а там мишку».

Я вышла на улицу, постояла у кафе. Интересно, отчего Маргарита Федоровна велела притормозить тут, почему не приказала развернуться и подкатить ко входу в больницу? Хотя понятно. Небось не хотела, чтобы коллеги увидели ее с Лялей. Я теперь точно уверена, что это была Аськина дочка. Значит, Ежи взял девочку и отвез в другое место.

Я нырнула в метро и еле втиснулась в набитый вагон. Из-за пронизывающего холода люди нацепили на себя кучу всякой одежды, и теперь на сиденье, где летом спокойно усаживается шесть человек, с трудом разместились пятеро.