Чудеса, да и только

Едва открыла ключом дверь квартиры, в прихожую вылетел любимый племянник.

— Алена! Старшая бабуля сказала, что с тобой целоваться можно будет, только когда ты помоешь руки! Я не понял, при чём руки? Если нельзя еще целоваться, пакет подержать можно? Для помощи!

— Пакет можно. Только потом, вместе пойдем руки мыть, — отдаю тараторке сумку со сладостями.

— Егор, хочешь, угадаю какой стих про волка вы со старшей бабулей учили, — стягивая сапоги спрашиваю малыша.

— Угадай, — кивает племянник.

Я снимаю куртку, вешаю в шкаф, и начинаю декламировать:

— Серый волк в густом лесу, встретил рыжую лису,

Пелагея здравствуй!

— Как дела зубастый…

— Не угадала! — смеется ребенок, затем, принимает серьезный вид, выставляет ногу вперед, набирает в легкие воздуха и громко, с выражением:

— Я волком бы выгрыз

Бургер крутизм!

Ммандатым

Почтения нету!

Я поперхнулась и закашлялась.

— Егор. Мне кажется, это не очень новогодний стих.

— Почему? Очень новогодний! Смотри Ален, он же про то, как эти самые мандатые празднуют крутыми бургерами. А надо не бургерами, а салатами и еще чем-то. И почитать им совсем нечего…..

2

Кирилл Михайлов

Всю предновогоднюю неделю, включая выходные, дорожную ситуацию в многомиллионном мегаполисе, можно охарактеризовать двумя словами — гребаный ад.

Хуже может быть только потеря нескольких тонн скоропортящегося груза на таможне. Черт бы побрал, ну куда их всех понесло? Какого Вихра не спится? Десять часов утра, суббота, а улицы города под завязку забиты.

Злой, как стадо бизонов, но уже еду. Вернее крадусь.

Крадусь по красным от сигналов автостопов московским улицам, мимо нарядных витрин магазинов, мимо кафе и ресторанов с пушистыми украшенными гирляндами елками перед входом, мимо деловито снующих прохожих. С неба спускается легкий снежок, снежинки касаются лобового стекла и тут же по нему соскальзывают."

"Все б ничего.