Что в имени тебе моем...

На веки вечные.

— Ах, — засмеялась Янсиль, — Кто будет жить веки вечные?! Это же так скучно!

Наконец, веселая возня закончилась, и кот Фицко выбрался через вентиляционный канал, чтобы сделать вылазку на кухню. Вернулся он взволнованный, кот исчез, как не бывало, присел на диван, ероша волосы на макушке. Принцесса долго допытывалась, что случилось, в конце концов, тот выдавил:

— Во дворе эшафот ставят.

Девушка сползла на пол.

— Эшафот… Для кого? Впрочем, молчи. Я знаю для кого…

Она смертельно побледнела и стала оглядываться по сторонам, словно ища что-то.

Игры закончились. Стор, снова превратившийся в человека, готов был удавить болтливого Фицко.

— Успокойся, принцесса! Успокойся! Мало ли для чего ставят эшафот. Ставят, значит так надо! Отец же сказал тебе никому и ничему не верить, и ждать ночи, что бы ты ни услышала или увидела! Вот и жди! И нечего здесь панику разводить. Не казнят твоего Лея. Не казнят! Я знаю…

Но слезы текли из глаз девушки не переставая, старые духи присели рядом с ней на пол, стараясь успокоить ее, рассказывая разные невинные глупости и бородатые анекдоты тех времен, когда дедушка Зимруда был еще молоденьким духом.

Постепенно она перестала плакать и даже стала улыбаться. Но та нехорошая решимость, что была написана на лице девушки, ужасно Стору не понравилась, а потому он предусмотрительно и незаметно спрятал все колющие и режущие предметы. На всякий случай.

Глава 35

Этот тяжелый, утомительный и бесконечный день наконец-то подошел к концу.

Солнце клонилось к закату, двор перед дворцом был полон, яблоку негде упасть. Все пришли за несколько часов. Удивительно, на свадьбу Зимруда никогда столько народу не собиралось, Владыка даже незаметно сплюнул с досады. Народ толпился во дворе, на всех террасах видны были зрители. Даже прислуга, и та слетелась. Стража усиленно делала вид, что соблюдает порядок, на самом деле вытягивала шеи от любопытства. И, конечно же, гарем! Его нежные, впечатлительные женщины были в полном составе! В лучших нарядах и драгоценностях, как на спектакль, черт бы их побрал! Владыка в сердцах мысленно пожелал, чтобы они исчезли из его жизни. Ничего, завтра все всё узнают! Скорее бы сегодняшний день закончился.

Владыку чем дальше, тем больше одолевало волнение. Он ужасно беспокоился за дочь, за жену. Оставил обоих дорогих его сердцу женщин на попечение других, и теперь изнывал от беспокойства. Переживал он и из-за Лейона.