Что в имени тебе моем...

А теперь он хочет нарушить слово, данное мне, ради того, что дал слово кому-то еще?! Я так мало значу? Нет. Ты станешь моим мужем. Сегодня. И никто больше не прикоснется ко мне.

— Янсиль… Я клятву давал…

— Молчи. Такова моя воля, — она приложила руку к его губам, заставляя умолкнуть.

— Хорошо, моя Властительница. Я подчиняюсь твоей воле, — Лей легко улыбнулся, прикасаясь поцелуем к ее рукам, а после сказал, — Я сообщу… сообщу твое решение тем, кому давал клятву, что не прикоснусь к тебе. А после вернусь, и ты станешь моей.

Он низко склонился перед девушкой, поцеловал край ее одежды и ушел.

И хорошо, что Лей ушел. Потому что к Янсиль пожаловала Эления.

Ей не терпелось увидеть реакцию девчонки на известие, что ее выдают замуж. Рассыпаясь в поздравлениях, шестая жена с удивлением отметила про себя мрачность и откровенное неприятие принцессой идеи своего замужества.

— Э, да она, кажется, влюблена в кого-то другого, слишком уж явно противится. И в кого это она влюбилась, если сидит здесь всю жизнь одна? Значит, кто-то посещает девчонку? Ай да скромница, — Эления мысленно расхохоталась, — О, я буду следить за тобой, маленькая курочка.

Внимательно следить. И если смогу погубить и опозорить, это будет идеально. А еще я отберу у тебя красавчика Дагона. Мне он нужен самой.

Глава 28

Пока Лейон торжественно передавал Горгору и Карису волю их внучки, пока те пораженно ахали и вскидывали руки к небу, произошли некоторые события.

Марсиэль, видя, что коридор, ведущий к его покоям пуст, отпустил амазонок, и теперь шел к себе.

Эльфа почему-то угнетала вся эта странная ситуация с внезапной беременностью всех царских женщин. Было в этом что-то неправильное, что-то лежащее на поверхности, но не поддающееся определению. Он ушел в свои мысли и не заметил, как прямо перед ним возник Михель. А когда заметил, страшно испугался."

"— Привет, мой эльфийский жеребец. Не желаешь ли немного любви? — Михель издевался, видя, что эльф пытается бороться с похотью.

— Ты не знаешь, что такое любовь, не пачкай этого слова, — прохрипел Марсиэль.

— Ну что же ты, иди ко мне, — злой призывно улыбался.

Марсиэль разрыдался, сейчас это произойдет снова. Он готов был умереть.

— Лучше убей меня, — эльф взмолился из последних сил, — Прошу, дай уйти.

— Убить? Уйти? Что ж, пожалуй, я могу исполнить обе твои просьбы.

Михель смотрел на старого эльфа и улыбался, а тот под властью злого, не владея своим телом, пошел прямо к краю террасы. Потом влез на парапет и, не оглядываясь, шагнул вниз.