Читай по губам...

На тот момент ему было тринадцать или четырнадцать, а мне двенадцать. Мы с ним были в одном лагере и подружились. Как ты и сказал, он отдал мне цепочку ночью…

Эжен остановился и, обернувшись, посмотрел на меня. Долго и испытующе. Так, что у меня даже по коже скользнул холодок и тело будто бы сковало. В один момент парень пальцами стиснул мой подбородок и внимательнее посмотрел на лицо. Я дернулась, но отстраняться не стала.

— Почему ты тогда сказал, что цепочку мне ночью подарил мальчишка? — спросила еле слышно.

— Не знаю. Захотелось, — Эжен отпустил меня и пошел дальше, а я еще некоторое время неподвижно стояла.

То странное чувство только усилилось и мне хотелось сию же секунду написать Доминику и рассказать про Эжена. Но, во-первых, мне было стыдно озвучивать те предположения, за которые я саму себя начинала считать сумасшедшей. Во-вторых, я сомневалась в том, что Моно отнесется к ним спокойно. Он очень сильно любил брата и крайне критично относился ко всему, что касалось его. Ситуация с Бенуа это подтвердила.

Поэтому, до тех пор пока сама во всем не разберусь, я решила промолчать.

К этому меня подтолкнуло еще то, что и Доминик мне очень многое не рассказывал.

Кое-как разобравшись со своими мыслями, я поплелась на лекцию и там от преподавателя получила выговор за опоздание. Но, учитывая то, что подобное мне было несвойственно и к учебе я всегда относилась ответственно, меня пустили в аудиторию, хотя этот же преподаватель в таких случаях всегда отправлял студентов в коридор.

— А почему это Леконт пустили? — услышала я тихий шепот девчонок, после того, как села за одну из парт. — К ней, что особое отношение? Я в прошлый раз опоздала на пять минут, так Мюрай меня выгнал и поставил прогул, а Леконт он просто отчитал. И то слабенько. Помнится, на меня Мюрай пару раз так кричал, что у меня еще долго в ушах звон стоял.

— Так Моно уже несколько дней нет в Сорбонне, — фыркнула Дезири. — Может, он ее уже бросил и развлекается с другой, а Леконт взялась обслуживать преподов.

Все это было сказано как шутка, и под смешки других девчонок, но уже вскоре разрослось до больших масштабов. Дезири начала высмеивать меня и называть уже подстилкой преподавателей, предполагая, кому из них я пошла бы предлагать себя за более хорошие оценки.

При этом всем, Дезири сидела впереди меня и ясно понимала, что я точно ее слышала, как и смешки других девчонок.