Читай по губам...

Наверное, лучше было бы вернуться к автомату и купить новый кофе, но у меня закончилась мелочь. — Ты ужасный человек. Отобрать у девушки кофе…

— Кофе не девственность, — Турнье еще отпил горячего напитка. Только сейчас я заметила, что он был сонным. Еще и волосы растрепанные, из-за чего гроза Сен-Дени сейчас отдаленно казался каким-то домашним и расслабленным. Конечно, я ощущала и то, что это спокойствие крайне обманчиво.

— Я не понимаю о чем ты, — а еще я не понимала, почему продолжала идти за парнем.

Турнье остановился около окна, а я почему встала напротив него.

— Уходи, Леконт. Не порти мне настроение.

— Это ты испортил мне настроение, — я качнула головой, но мысленно пришла к выводу, что мне и правда больше не было смысла находиться тут. Уже собиралась уходить, но все же остановилась и, опять посмотрев на Турнье, спросила: — Почему ты бросил Джоси? Она хорошая девушка.

Некоторое время Обен молчал, а потом, наклонив голову набок, поднял свободную руку и поманил меня к себе.

— Подойди.

— Зачем?

— Ты стоишь слишком далеко.

Между нами было расстояния не больше метра и подходить ближе я не горела желанием. Вообще в этот момент ощутила то, что сердце будто бы в испуге сжалось и в голове проскользнуло едкое желание уйти отсюда, но я не успела это сделать — было слишком поздно.

Турнье оказался рядом.

Я даже моргнуть не успела, как Обен заставил меня обернуться к нему спиной, после чего парень сжал ладонь на моей шее. Делал это не сильно.

Это трудно объяснить, но сейчас от Обена исходило нечто такое, что заставляло в опаске оцепенеть. Казалось, что я даже дышать боялась.

Обен лениво наклонился ниже и губами практически касаясь моего уха, сказал:

— Ты дрожишь. Боишься?

— Нет… — хотела отрицательно качнуть головой, но даже этого не сделала.

— Считай до пяти, Леконт. Успокоишься.

Глава 11. Гордость

— Что?.. — спросила, в этот момент, казалось, вовсе не дыша.

Так странно. Всего лишь несколько слов, сплетенных с будоражащими и пропускающими по телу ток эмоциями, как у меня от этого будто бы душу полоснуло острием ножа.

— Что ты сказал? — я попыталась обернуться, но Обен не дал.