Читай по губам...

Я такой еще не видела у Моно и сейчас из-за нее он казался мне старше. Доминик выглядел минимум на двадцать семь.

— Ты очнулась? — спросил он хрипло, всматриваясь в мои глаза.

— Это ты меня поцеловал? — я не узнала свой голос, но все еще ощущала на щеке прикосновение губ.

Доминик еще раз окинул меня взглядом, а потом, кажется, сказал, что сейчас вернется. Он вышел из комнаты и уже вскоре вернулся с врачом. После этого я сразу поняла, что мы находились в больнице.

Пожилой мужчина осмотрел меня и, в конце концов, кивнул, после чего задал мне несколько вопросов касательно моего самочувствия.

После этого Доминик и врач вышли в коридор и я услышала их голоса, но слов разобрать не смогла. Зато, за время их разговора, я немного более четко ухватилась за сознание и даже стала лучше  видеть. Поэтому, когда Моно вернулся, я уже осознанно спросила:

— Почему я в больнице? Что произошло? — пытаясь приподняться, я с удивлением заметила, что рядом со мной сидел Ивес.

— Тебя отравили, — Доминик сел на край кровати. Он все так же пристально смотрел мне в глаза.

— Когда? — я нахмурилась, пытаясь хоть что-то вспомнить. В сознании всплыли какие-то обрывки и я тихо прошептала: — В том доме мне подали ужин…

— Нет. Ту еду сразу проверили. В ней не было яда. Его подлили в кофе, который ты пила утром.

— Как?.. — непонимающе переспросила. — Я же каждый день покупала кофе в одном и том же месте. Его готовила такая милая девушка…

— Это долгая история, — Доминик взял мою ладонь в свою и еле ощутимо провел по ней большим пальцем. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — солгала. Чувствовала я себя крайне плохо, но, стоило Моно прикоснуться ко мне, как онемевшее тело тут же пробило трепетом и я ощутила себя более живой. Доминик лучше любого лекарства. — Расскажи, кто и почему пытался меня отравить.

У меня было множество вопросов, но, из-за потока произносимых слов, голова заныла и я, замолчав, сильно поморщилась.

— Все хорошо, — сказал Моно, успокаивая меня, словно ребенка. — Уже все хорошо.

Я надула губы и, пусть слабо, но все же запротестовала.