Читай по губам...

Около нужного здания я оказалась довольно быстро. Им являлась безликая пятиэтажка потрепанного вида. Похожие я видела в Шампиньи и точно такими же было усеяно все Сан-Дени. Тут так же царила атмосфера болезненной безысходности и воздух пах горькой сыростью. Неприятное место. Оно давило на сознание.

Заходя в пятиэтажку, я старалась вести себя очень тихо и постоянно прислушиваться к посторонним звукам. Все же лифта тут не было и квартира Эжена находилась на последнем этаже, а я понятия не имела, что могло меня ожидать на лестничных пролетах.

Кто-то мог сказать: «Нану, ты слишком сильно переживаешь. Люди ведь не звери». Нет, в гетто многие люди уже людьми не являлись и, если в Париже существовали места, где стоило быть по-настоящему осторожной, то, определенно, это Сан-Дени и Шампиньи.

Я понимала все это, из-за чего очень крепко сжимала в ладони перцовый баллончик, который прятала в кармане пальто и в любой момент была готова им воспользоваться, но, к счастью, к нужной квартире добралась без приключений.

Некоторое время просто рассматривала дверь, а потом все же нажала на звонок. Вот только, время шло, а из квартиры не доносилось ни шороха и мне никто не открывал.

Я еще несколько раз позвонила, а потом постучала, после чего нахмурилась и уже собиралась уходить, но, внезапно, на лестничной площадке появилась пожилая женщина. Судя по всему, она возвращалась из магазина и, окинув меня взглядом, негромко сказала:

— Если ты к Эжену, то его, скорее всего, нет дома. Он днем никогда тут не бывает.

— Нет, я пришла к старшему Леграну.

— Тогда еще жди. Он точно дома, но ходить ему тяжело.

Будто в подтверждение слов этой старушки, я наконец-то услышала приглушенный шорох доносящийся из-за двери. Эта пожилая женщина уже успела зайти к себе, а я только почувствовала, что, наконец-то мужчина оказался около двери, но пока что ее не открывал.

— Здравствуйте. Я подруга Эжена, — сказала, почувствовав, что мужчина смотрел на меня через дверной глазок.

— Его нет дома, — донеслось хриплое и еле слышное.

— Я знаю. Мне бы хотелось поговорить с вами.

Несколько секунд длилась тишина, после которой дверь все же была открыта и я увидела мужчину лет пятидесяти. Очень худой и вообще внешность у него казалась чрезмерно болезненной. Даже стоял он лишь благодаря тому, что опирался о стену. При этом, он не казался злым, или плохим. Не было в его глазах чего-то такого, что оттолкнуло бы.