Читай по губам...

— Не мог? Ты оправдываешь избиение человека? Всегда есть шанс не поступать плохо. Стоит лишь держать себя в руках, а сын Ланса, судя по всему, этого делать не умеет.

— Как же легко осуждать других, — я качнула головой. — Особенно, если не знаешь всей ситуации. Или, если не побывала на месте этого человека.

— Избиению человека не может быть оправдания, — мама стиснула зубы. — И мне жаль, что ты этого не понимаешь. Видно, я тебя плохо воспитала, — она скрестила руки под грудью и прищурилась. — Или же это он тебя испортил.

— Я не считаю, что Доминик меня испортил…

— А то, как он оделся, — мама не дала мне договорить и продолжила: — Это неуважение. Неужели это самая презентабельная одежда у него в гардеробе?

— Какая разница, в чем Доминик пришел? Неужели, теперь, чтобы появиться перед тобой нужно надевать исключительно дорогостоящие наряды?

— Он мог бы проявить немного больше уважения, — мама зашипела. — Когда-то семья Моно была сильной, но ее уже нет, а, твой жених, судя по всему, скатился и ничего из себя не представляет.

— Прекрати, — сказала громче, чем хотела бы. — С ним я счастлива и Доминика считаю достойным парнем. К тому же, я его знаю лучше, чем ты.

— Ты видела его ладони? Да у него все костяшки в шрамах. Видно, что он постоянно дерется и… — мама запнулась. — А ну покажи руки."

"Я осеклась, поняв, что потеряла осторожность и не заметила того, что рукав платья задрался. Стали видны следы от ремня.

— Мам… — я поправила рукава, но мама стиснула мое запястье и задрала ткань.

— Господи… Он и тебя бьет, — женщина округлила глаза, с ужасом смотря на мои руки.

— Нет. Это не побои. Это… Это мы просто немного экспериментировали в постели, — мне было жутко неловко нечто такое говорить маме.

— Какие еще эксперименты? Не лги мне. Сын Ланса издевается над тобой.

— Мам, нет, это не так, — я задрала голову и сделала несколько глубоких вдохов, думая о том, что этот разговор уже доходил до абсурда.

— Я не позволю вам быть вместе. Он тебя недостоин.

Эти слова полоснули по сознанию.

— Мне твое одобрение не нужно, — сказала на выдохе, а мама зло топнула ногой:

— Я сделаю все лишь бы ты не связала свою жизнь с таким, как он. Ты моя единственная дочь и…

— Что? Ты судишь, даже не зная Доминика и осуждаешь его. Говоришь, что он плохой и нет оправдания тому, что он избил жандарма, но, мам, а ты, случайно, не забыла, что в больнице бросала в меня разные предметы? Ты мне чуть чашкой в голову не попала.

— Я тогда была не в себе.