Чистосердечное убийство

— А вот и мои друзья! — Мария взмахнула ручкой при виде Алены и Гурова. — Прошу любить и жаловать. Алена, Лев Иванович!

— Друзья мои! — попытался перекричать гвалт Изюмов. — Прошу вас в кабинет. Небольшой фуршет для дорогих гостей!

Публика потянулась в указанном направлении. Гуров напряженно пытался понять, кому отдать предпочтение, с кем заводить разговоры, кто из присутствующих может располагать информацией по нужному ему вопросу. К великому своему изумлению, он понял, что никому не интересен. Безусловно, мужчины уделяли массу внимания Марии Строевой.

Некоторые из них сдержанно одаривали комплиментами Алену, но держались в рамках при ее друге. Друг на друга иногда посматривали только университетские дамы, да и то с некоторым сарказмом.

«Да, среда весьма специфическая», — подумал Гуров."

"Он хотел было отколоться от своих дам и встать за фуршетным столиком, в ряду мужчин, чтобы как-то завязать разговор. Тут Мария незаметно, но очень настойчиво дернула его за рукав, чем заставила остаться рядом с ней.

Аленка это заметила и не удержалась от саркастического смешка. Зато она быстро отыгралась, склонила головку Гурову на плечо и состроила томное выражение лица.

Зазвучали тосты за прекрасных дам, посетивших храм науки, посыпались комплименты. Но сегодня профессор Изюмов решил, видимо, превзойти самого себя. Хотя вполне могло быть, что так он вел себя всегда.

— Дорогие коллеги! — Ученый муж снова попытался взять бразды правления в свои руки. — Уважаемые гости и друзья. Сегодня нас посетила сама Мельпомена.

Это символично! На такую мысль меня навело ее прекрасное исполнение. Ведь не случайно сложилось так, что в мифологии Мельпомена, что значит «поющая», изначально считалась музой песни, я бы даже сказал, что печальной. Собственно, это нам сегодня и продемонстрировала во всей красе госпожа Строева. Символично, что впоследствии Мельпомена стала признаваться покровительницей театра вообще и сценического искусства в частности.

Профессора понесло. Он настолько увлекся своим тостом, что назвал Уранию музой науки и невольно ввязался в спор.

На это посыпались возражения. Мол, Урания в греческой мифологии была музой лишь астрономии. Кто-то со смехом заявил, что этим вся наука Древней Греции и ограничивалась. Этому подвыпившему гостю тут же указали на ряд великих имен, стоявших у истоков практически всех фундаментальных наук. И пошло-поехало.

Гуров крутил головой, улыбался Маше, Аленке, которая флиртовала напропалую.