Чистосердечное убийство

— Лучше… лучше ты подойди… — отозвался ему знакомый голос.

Гуров тут же кинулся в лес. Там, за старой елью, сидел на земле Глеб Труев. По его груди расползалось кровавое пятно. Рядом лежало охотничье ружье.

— Глеб, ты?! Как ты здесь очутился? Ты же согласился пойти домой!

— Я и пошел домой, — ответил криминалист. — А когда дошел, понял, что не могу там без дела сидеть, словно доминошник какой. Что ж я, не полицейский, что ли? И я подумал, что этот гад — скользкий, как угорь, и может от вас уйти.

— Ну, ты даешь! — покачал головой Гуров. — Получается, ты за сегодняшний день второй раз играешь роль засадного полка.

— Да, так уж получилось… — пробормотал Труев. Было видно, что сил у него осталось немного.

— Куда он тебе попал? — спросил сыщик.

— В грудь. К счастью, прошло чуть выше сердца. Если бы попал чуть ниже — все, хана мне, а так — даже сознания не потерял.

— Давай-ка я посмотрю, что там у тебя, — сказал Гуров, садясь рядом с другом на корточки.

Он достал нож, разрезал на Труеве рубашку и осмотрел рану. Она ему не понравилась: на спине не было выходного отверстия, значит, пуля осталась в теле. Требовалась срочная операция. Но пока что надо было хотя бы остановить кровь. Гуров разорвал свою рубашку, разрезал полученный кусок на полосы, перевязал рану Труева, после чего спросил:

— Ну что, идти можешь?

— Если поможешь встать, я попробую, — скривившись, ответил криминалист.

Гуров наклонился, чтобы он смог обнять его за шею, и поднял его на ноги. Так, держась за него, Труев и добрел до опушки леса, где к ним прибавилось новое лицо: рядом с Семеновым стоял его подчиненный, сержант Куликов.

— Ага, тебя Крячко, наверное, прислал? — догадался Лев.

— Да, товарищ полковник сказал, чтобы я бежал сломя голову, — сказал Куликов.

— Ничего, и для тебя дело найдется, — улыбнулся Гуров. — Давайте поднимайте вдвоем этого яхтсмена и ведите его в поселок. А я Глеба поведу.

Обратный путь до поселка занял у них почти час. Он мог бы растянуться на еще большее время, если бы не Крячко. Увидев медленно бредущую по лугу процессию, он сел за руль «семерки» и поехал прямо к ним.