Чистосердечное убийство

— Верно. Только вы, передвигаясь по всему участку и видя дом со всех сторон, не могли не заметить, куда подевалась младшая горничная. Причем Катя, когда встала, ее искала и не могла найти. Она сказала о своих поисках повару Геннадию. И хотя я с ним еще не беседовал, но уверен, что он заглядывал в комнату Клюкиной — но ее там не было. Так где же она находилась? Скажите, Алексей Федорович, помогите следствию.

Садовник некоторое время молчал, потом произнес:

— Я в частную жизнь других людей не суюсь. Это их дело, и я им не судья.

— Так-так-так… — протянул Гуров. — Хорошо, можете не рассказывать, я сам догадаюсь. Наша милая Настенька была с Костей Шаталовым?

— Да, была, — со вздохом признался Петренко.

— Где? В какой-нибудь теплице?

— Нет, не в теплице — в бане. Тут в усадьбе две бани: в доме есть небольшая сауна, а на задах — другая баня, капитальная, с бассейном. Вот там…

— Понятно. И выскочили они оттуда, когда с реки позвонил Руслан и Ольга Григорьевна стала искать пасынка?

— Нет, немного раньше.

— Ясно. А скажите, Костя с отцом никогда не ссорился?

— Нет, ссор у них не было, — решительно покачал головой садовник. — Споры были, это да.

— А о чем спорили?

— В основном об управлении компанией. Костя все хотел отцу советы дать, как управлять правильно, по науке, а Виктор Петрович сердился, говорил, что в наших условиях никакая наука не действует, все решает только опыт.

— Хорошо, Алексей Федорович, спасибо за помощь.

Спустя несколько минут в кабинет вошел последний из тех, кто жил под одной крышей с покойным Шаталовым, — повар Геннадий Селезнев. Это был высокий человек лет тридцати пяти. От своих собратьев по профессии повар Селезнев отличался худобой. Войдя в кабинет, он стал озираться — видно было, что находится здесь впервые.

— Садись, Селезнев, — предложил Лев. — И ответь мне вот на какой вопрос: когда ты встал сегодня утром, кто уже был на ногах?

— Только Руслан, охранник, — сказал повар.

— И что же он делал? Снасти проверял?

— Нет, он в них ничего не понимает, — усмехнулся Селезнев. — Он зарядку свою в саду делал: прыгал, отжимался, сальто крутил. Обычно он это после завтрака делает, но тут они на речку уходили, вот он и решил пораньше.