Чистосердечное убийство

Подошва местами пропитана чем-то черным и жирным. Сбоку налипла земля, смешанная с нефтью. Граф все не унимался, лез носом в ботинок и старательно нюхал.

— Ладно, хватит, — сказал Гуров. — Отдайте человеку его башмаки. Вы меня убедили, что собака и в самом деле выучена прекрасно."

"Они ехали в сторону Самары. Довольный Граф с разрешения хозяина высунул морду наружу и хватал раскрытой пастью встречный ветер. Да и Михаил был возбужден ничуть не меньше, чем его собака. Он все порывался рассказывать, как учил пса.

Потом Миша вспомнил, что жене срочно надо на работу. Теперь Графа следует забросить домой, на городскую квартиру.

Не доезжая поворота на НПЗ, они увидели возле киосков все ту же аварийную машину. Тот самый знакомый Виталика покупал сигареты и воду. Михаил просил Гурова заскочить по дороге в автомобильный магазин и купить литровую бутылку антифриза. Он увидел вывеску «Автомасла» и тоже свернул к киоскам.

Михаил остановил машину, выключил двигатель, но не успел дать собаке команду сидеть и охранять.

Граф вдруг одним движением выпрыгнул в окошко из «Волги» и оказался на улице. Он со скрежетом когтей рванул по асфальту к аварийной машине НПЗ. Мужчина в спецовке чуть не выронил бутылку с водой, когда ему под ноги кинулась здоровенная овчарка, принялась скалить зубы и лаять.

Михаил чертыхался и проклинал бестолковую собаку. Ее сегодня перехвалили, а она совсем потеряла стыд и позорила своего хозяина. Михаил кинулся спасать мужика в спецовке. Он схватил Графа за ошейник и потащил назад к машине, то и дело извиняясь и прикладывая руку к груди.

Наконец, собаку удалось успокоить, но вид у нее был весьма недовольный. Как будто ей не дали выполнить свой собачий долг. Аварийка уехала. Михаил запихнул Графа на заднее сиденье «Волги» и поднял стекло так, чтобы он даже носа оттуда не смог высунуть.

Михаил стоял перед машиной и задумчиво смотрел на собаку, присмиревшую на заднем сиденье.

Гуров перехватил его взгляд и спросил:

— Ты что, Михаил? Вспомнил что-то?

— Лев Иванович, понимаете, я с собаками с детства вожусь, — задумчиво проговорил Спирин.

 — Потом в армии, теперь с Графом. Вы уж поверьте, я прекрасно понимаю, что у них на морде написано и в головах происходит. У меня сейчас полное ощущение, что Граф учуял человека, который эти ботинки носил.

— У собаки свои… — начал было Седов, но тут же сбился. — Нет, если разобраться, то у этого аварийщика спецовка чистая и ботинки тоже.