Мой муж вне закона

Сплошной тупик и безнадёга.

– Вернулась? – мать встречает меня в дверном проеме, слегка пошатываясь.

– Вернулась.

– Что сказали?

– Всё тот же диагноз. Отправляют в перинатальный центр.

В своё время именно мама поддержала меня в намерении оставить ребёнка, но как только она узнала о том, что у внука выявили отклонения, принялась за старое, начала пить, чтобы заглушить разочарование и горечь. Она сломалась, а я обязана быть сильной, потому что не имею никакого права на слабость.

– Может, всё же обратишься к отцу ребёнка? – спрашивает мама.

– Нет, это исключено, – снимаю с себя обувь и прохожу в квартиру.

– Почему, Нин? Насколько я поняла, он очень обеспеченный мужчина. Попроси у него денег на операцию, и на этом всё.

– Нет, означает нет, – отвечаю строго. – И, пожалуйста, не лезь ко мне с вопросами об отце ребёнка. Я со всем разберусь сама.

– Как скажешь, – фыркает мама. – Могу лишь попросить свою напарницу, чтобы замолвила за тебя словечко перед дочерью.

– Правда попросишь? – переспрашиваю мать.

– Ну конечно!

На следующее утро я в очередной раз еду в банк. Лина, дочь маминой напарницы, оказывается очень приятной и общительной. Она принимает у меня все необходимые документы и угощает чаем, пока мы ожидаем одобрение на выдачу кредита. Через двадцать минут томительного ожидания и пустой болтовни приходит ответ. Очередной отказ.

– Прости, я сделала всё, что могла, – оправдывается она.

– Ничего страшного, Лин, – натянуто улыбаюсь я. – И спасибо тебе за помощь.

Я выхожу на улицу и медленно бреду по аллее в сторону автобусной остановки. Малыш в животе живо толкается, и мне приходится сесть на скамейку, потому что идти становится всё сложнее.

Я опускаю ладонь в то место, где сынок выпячивает пяточку. Делаю глубокий вдох, успокаиваюсь и улыбаюсь. В такие моменты во мне разливается прилив нежности и тепла.

Я думаю о том, что будет дальше? Справлюсь ли я одна? Возможно, мама права, и пора позвонить отцу ребёнка? Не ради себя, ради сына.

Слышать его голос будет невыносимо, да и Андрей вряд ли будет рад меня видеть, но он, похоже, единственный, к кому я могу обратиться.

Достав телефон из сумочки, нервно верчу его в руках, прежде чем снимаю блокировку. Номер отца моего ребёнка не записан в телефонной книге, но я до сих пор знаю его на память.

Глава 1.