Черный дембель. Часть 5

Необходимо, чтобы после нашей зимней поездки в Москву у твоей подруги Насти Бурцевой случился роман с подчинённым её отца лейтенантом КГБ Михаилом Елизаровым.

Под моей спиной скрипнули пружины дивана. Едва заметно покачнула листьями стоявшая в углу комнаты финиковая пальма.

Котова удивлённо хмыкнула.

— Роман? — сказала она. — У Насти и лейтенанта? Для чего это нужно?

Между бровей у Лены появилась морщина.

— Чтобы мы с тобой спасли жизни ещё как минимум десятерых детишек, — ответил я.

Глава 4

Котова уселась на диван, провела рукой по своей голове и убрала со лба на затылок каштановые пряди волос.

Лена разглядывала моё лицо.

— Серёжа, тебе приснилось, что погибнут дети? — спросила она.

— Я записал всё, что запомнил об этом происшествии. Но тебе эти записи пока не покажу.

— Почему?

Мне показалось, что морщина на переносице Котовой стала глубже.

— По той же причине, по которой мы сегодня не позвонили в службу газа. Чтобы мы сильно не повлияли на условия задачи: настолько сильно, что ответ станет непредсказуемым. Пока мы поработаем над получением инструментов для решения задачки. Подобных твоей оранжевой косынке и плащу Маргариты Лаврентьевны.

— Роман Насти и лейтенанта — это инструмент?

Лена подалась вперёд, положила руку мне на живот. Пристально смотрела мне в глаза.

— Это отличный способ для того, чтобы мы этот инструмент получили, — уточнил я. — Это один из найденных мною способов. Реальный и относительно безопасный.

Котова дёрнула плечами. Солнечные зайчики над её головой пошевелились.

— Ничего не поняла, — призналась Лена. — Что мы от этого романа получим?

— Помимо того, что наладим твоей подруге личную жизнь и заслужим благодарность лейтенанта Елизарова?

— Да.

— Повысим шансы на спасение детей, — ответил я. — Существенно повысим.

Поинтересовался, пока Котова не обрушила на меня новые вопросы:

— Сколько ты получила осенью писем от Бурцевой?

— Четыре… нет, пять, — ответила Лена. — Пятое пришло вчера. Я тебе о нём пока не рассказывала.

— Вот тебе и ещё один намёк на то, что наши усилия не станут напрасными, — сказал я.