Черный дембель. Часть 5

Торопова перепрыгнула через него и рванула в кухню. Я услышал её причитания и громкое шипение, словно на горячую сковороду плеснули водой."

"Посмотрел на Наташиного родителя и сказал:

— Ты не о том думаешь, Валера.

* * *С Валерием Борисовичем Тороповым я общался в гостиной (под звуки телевизора), куда перетащил из прихожей связанного директора Колхозного рынка. Выдал Валере «расклад», объяснил «перспективы». Я не угрожал, говорил лишённым эмоций голосом. Глядел хозяину квартиры в глаза. Все доводы я заготовил заранее — теперь они буквально отскакивали у меня от зубов, звучали ошеломляюще и убедительно.

Торопов слушал меня, кивал головой. Его вопросы закончились быстро. Я ответил на них, намеренно сгустив краски. Пояснил Валере, что явился не к нему в гости — сказал: я следовал сюда за Рамазановым.

Напомнил водителю директора Колхозного рынка о способах расправы его начальника над «неугодными». Приплёл в свою речь случай с Барсиком и стычку Наиля с Артурчиком около ресторана «Московский» (когда Рамазанов сыпал угрозами в мой адрес).

Поведал Наташиному отцу о выпавших на долю Марго «трудностях» (по вине Рамазанова). Озвучил рассказы Маргариты Лаврентьевны о мстительности и жадности её бывшего мужа. Заявил, что считаю себя ответственным за Наташу Торопову. Которой теперь по вине её отца тоже грозила опасность: Наиль Рамазанов, с моих слов, был способен на «ужасные вещи».

Пояснил бледному от волнения (и от испуга) родителю, что его дочь — невеста моего младшего брата и лучшая подруга моей будущей жены.

Поэтому я чувствовал себя обязанным встать на её защиту. Рассказал Торопову о хранившемся у Рамазанова архиве покойного второго секретаря Новосоветского горкома КПСС. Заверил Валеру, что те бумаги нам сейчас просто необходимы «для спокойной жизни». Сказал, что «только они обуздают Рамазанова». А заодно сохранят Валере не только «жизнь, здоровье и свободу», но и заработанные на афёре с лотерейным билетом деньги. Я не делал в речах долгих пауз, говорил уверенно.

Валерий Борисович то хмурил брови, то качал головой, то горестно вздыхал.

Он нервно мерил комнату шагами (расхаживал от окна до дивана). То и дело заламывал себе руки. Посматривал на стол, где лежали пачки советских денег («заработанные» на покупке лотерейного билета восемь тысяч рублей). Поднимал растерянный взгляд на моё лицо. С опаской поглядывал на своего окончательно оклемавшегося после нокаута начальника, который грозно мычал и пачкал ковёр всё ещё струившейся из его носа кровью.