Черный Арагац

Его примеру последовал и Ардашев. Прямо на первой странице самой популярной в Ростове газеты выделялся заголовок: «Трагедия на море». Текст гласил: «В результате ужаснейшего норд-оста, свирепствовавшего прошедшей ночью, при входе в Керченский пролив произошло кораблекрушение: пассажирский однопалубный пароход РОПИТа «Византия», следовавший из Константинополя в Таганрог, столкнулся с английским судном «Нептун», возвращавшимся в Саутгемптон с зерном. Удар был настолько силен, что «Византия» загорелась и вскоре развалилась на две части.

Оба судна пошли ко дну. Спастись удалось только пяти английским матросам. После шторма волны выбросили на берег тела некоторых несчастных. На борту «Византии» находился 21 человек команды, а также пассажиры: 1-го класса — 14, 2-го класса — 23 и палубных — 365. На прилагаемой к газете дополнительной странице приводится поименованный список погибших».

— Ай кез бан! А про траур — ни слова. А надо бы целую неделю в храмах заупокойную литию читать.

— Даже в голове не укладывается, — вымолвил Клим и растерянно провёл рукой по волосам.

 — Столько смертей… Будто на муравейник сапогом наступили, но только муравейник человеческий.

— Я даже не знаю, как мне развлекать публику. Сейчас тот редкий случай, когда артист не рад аншлагу, — грустно заметил Тарасов, читая прилагаемый список.

— Ну что вы! К сожалению, далеко не каждый так, как вы, с болью реагирует на чужую беду. Многим наплевать на горе ближнего. А вы — артист. И дарить со сцены добро — великое дело, и это ваше призвание.

Так что выступайте, как обычно, Михаил Романович.

— Спасибо вам, мой дорогой друг, за добрые слова. Я тронут до глубины души. Кстати, не хотите ли посмотреть моё представление? Приходите. Я распоряжусь, и вас пропустят.

— Я бы с большим удовольствием, но не могу — жду важный телефонный звонок.

— Очень жаль. Но, может, в другой день не откажете?

— А вот завтра, Михаил Романович, и воспользуюсь вашим любезным приглашением.

— Ловлю на слове. Что ж, тогда я побегу к себе.

Пора собираться. Вы остаётесь здесь?

— Пожалуй, выпью чашку кофе. Удачи вам!

— Благодарствую! Вы очень любезны.

Клим достал папиросу и чиркнул спичкой, но прикурить не успел. К нему почти бежал портье:

— Вас просят к телефону, Клим Пантелеевич.

Студент взял трубку, лежавшую на стойке, и, поднеся к уху, сказал:

— Клим Ардашев у аппарата.

— Доброго денёчка! Это антикварий из Нахичевани, — гулко раздалось на том конце провода, точно в колодце.

— Здравствуйте.