Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Сергей! Ты куда?

— Сейчас вернусь, — сказал я.

Выполнил своё обещание: вернулся к Насте с фонариком в руке — та встретила меня стоя, нервно курила. Я прикинул: Бурцева казалась сантиметров на пять пониже ростом, чем Котова. Выглядела она слегка полноватой, но не толстой.

— Испугалась, что ты ушёл, — сообщила Настя. — Я бы здесь заблудилась одна ночью. Я не местная…

— Это я понял.

— Как?

— Местные не курят «Marlboro».

Бурцева посмотрела на свою сигарету, нервно хихикнула.

— Наверное… — сказала она.

— Провожу тебя, — пообещал я, — до дома.

Куда пойдём?

Настя открыла рот… но тут же его закрыла, не издав ни звука.

Она думала почти минуту.

— Я в деревне остановилась, — сообщила Бурцева. — У подруги. Но… там ещё и этот… живёт.

Она показала рукой вслед Фёдору.

Призналась:

— Что-то я сейчас туда не хочу.

Анастасия нервно затянулась табачным дымом.

— Тогда иди со мной, — сказал я, — в пансионат «Аврора». Там сейчас весело. Молодёжь гуляет. Песни под гитару…

— Зинка мне говорила: у вас там строгий режим.

Я усмехнулся и спросил:

— Какой может быть строгий режим летом на море?

Анастасия улыбнулась.

— Действительно.

— Ты со мной? — спросил я.

— Ладно, Сергей, идём… — ответила Настя.

Она поправила на груди блузу, подошла ко мне.

— Так ты здесь с Птичьей скалы на море любовался? — спросила она.

— Искал алые паруса…

* * *К беседам со студенткой филологического факультета я подготовился заранее. Ещё в Новосоветске пересмотрел все предисловия и вступительные слова к популярным книгам.

Вспомнил и прочитанные в интернете статьи о Булгакове, Есенине, Шукшине даже о Горьком. «Алые паруса» и теория администрации пансионата «Аврора» о том, что Гринландия Александра Грина находилась именно рядом с этим пансионатом, послужила лишь началом разговора. Бурцева едва ли не дословными цитатами из книги опровергла предположение, что на Птичьей скале встречала рассветы и закаты Ассоль. Бурцева спорила со мной на тему того, что своей известностью и популярностью автор повести «Алые паруса» обязан Максиму Горькому, который на опредёлённом жизненном этапе стал для Александра Грина «феей крёстной».

Поначалу столичная студентка шагала чуть позади меня, будто пряталась от моего взгляда. Однако шорохи в зарослях бурьяна сделали своё дело: примерно посреди соединявшей берег и шоссе тропки Бурцева вцепилась рукой в мой локоть. Я в этот миг невольно повернул голову… и беззвучно хмыкнул. Потому что увидел рядом с собой не ту, о ком подумал.