Человек с топором

А как только заселим последние планеты…

– Да, – поддакнул он, – их осталось немного. Но строительные корабли достигнут Галактики только через тысячи лет!

Она мягко улыбнулась, положила пальцы на его руку. Ее пальцы были мягкими и прохладными, как у ящерицы, но эта прохлада успокаивала, как глоток холодной воды в жаркий день.

– Какие вы, гозияле, нетерпеливые!.. Как будто забываете, что мы – бессмертны. Мы на своих планетах видели, как поднимаются горы, а затем рассыпаются в пыль, как возникают моря и океаны, а потом высыхают.

Время для нас давно не имеет значения. Мы продвигаемся вперед неторопливо, уверенно. Без всякого риска! Мы сразу несем с собой привычный нам комфорт. Через три тысячи лет наши первые строительные корабли достигнут окраины Галактики. Еще за три-четыре тысячи лет подготовят первые планеты. Поставят Врата. А потом… потом туда отправятся первые жители.

Он посмотрел на Галактику, потом на Игарну.

– Миллион звезд, – проговорил он медленно. – Миллион звезд за десять миллионов лет… Я думаю теперь, что на всю Галактику потребуется меньше…

Она расхохоталась.

– Разве что в обществе будут преобладать гозияле!.. Признайтесь, вы приехали за тем, чтобы распространить свои взгляды, а не затем, чтобы отказаться от них и, так сказать, вернуться в лоно?

Мрак ответил уклончиво:

– Нам не хотелось бы отказываться полностью… Все-таки в идеях Кеура о неинкурности и телеинрости есть то зерно, от которого отказываться так уж совсем нерационально.

На ее личико набежало облачко, бровки сдвинулись, в глазах появилось восхитительное выражение глубокой задумчивости.

– Вам надо поговорить с моим дедушкой, – заявила она. – Он большой знаток мировоззренческих битв прошлых времен.

Мрак содрогнулся:

– Нет-нет!

– Почему? – удивилась она. – Боитесь, что он заронит зерно сомнения в ваши стройные… И когенарность… Психоизность целостности парсикерна…

Она говорила некоторое время, он смотрел с непроницаемым видом, кивал, морщился, иногда качал головой отрицательно.

В конце концов она сбилась, выдохлась и сказала совсем жалобно:

– У вас очень сложные философские конструкции! Иногда я что-то улавливаю, это блистательно, но чаще всего у меня просто провалы. Нет, вам надо поговорить с моим дедом!

Подошел, прислушиваясь, встревоженный Олег. Мрак сделал в его сторону пренебрежительный жест:

– Сперва вот с этим моим учеником. Если найдут общую линию, тогда… тогда и я снизойду.