Человек с топором

Я понял, что они… они отказались от животного начала! Они…

Мрак сказал тоже тихо:

– Они что же… просто не захотели жить?

– Им стало без разницы, живы они или мертвы. Они избавились от страха перед смертью, Мрак! Они избавились от животности в себе, от скотскости, от всего низменного, что напластовалось у нас от рептилий, обезьян, даже от простейших. Они стали чистым разумом, они стали неуязвимы…

Мрак после паузы сказал негромко:

– Так, может… они просто переселились в другие края?

– В небытие, Мрак. Я смотрел… назовем это записями.

…Мрак разрешил остаться еще на пару суток, не больше. Сейчас распоряжался он, это произошло как-то незаметно, Олег сам упустил бразды правления, углубившись в исследования, теперь Мрак орлиным взором окидывал небо, бдил, намечал маршрут.

Олег за это время так наловчился с нуклоновым океаном, что когда стартовали прямо с этой печальной планеты, то вынырнули почти рядом со звездой, откуда до планет рукой подать. Внешнюю планету пропустили, мертвый мир, залитый застывшими инертными газами, зато следующая планета блистала, как крупная жемчужина, атмосфера земного типа, несколько плотнее, хотя сама планета постарше, а от океанов только крупные озера на дне глубоких впадин.

Первый виток вокруг планеты, понятно, на большой высоте, чтобы не мешала атмосфера, вторым уже шли над материками. Мрак поймал себя на том, что в мозгу вертятся слова: «из планеты торчат…» Когда летали вокруг Земли, видели именно планету, по которой нельзя определить: обитаема или нет, существуют ли там какие-то инженерные сооружения.

А вот здесь торчат именно из планеты ясно различимые белые столбы. Едва заметные, если сравнивать с поверхностью планеты, но все-таки на уровне лунных пиков, а те выше самых высоких гор на Земле. И в самом деле столбы, а не горы – у основания такие же в диаметре, как и на вершинке. Отсюда выглядят вязальными иглами, воткнутыми в ровную и гладкую, как бильярдный шар, поверхность, но понятно, что такая игла в диаметре не меньше чем в сотню метров.

Олег из осторожности выбрал место на ровном, как стекло, плато, опустился по-эльфячьи, едва касаясь подошвами грунта. Мрак гупнулся так, что плита дрогнула.