Человек с топором

Весь этот подземный горный массив оказался то ли живым компьютером – теперь все сверхвысшее нам кажется сверхъемким компьютером, – то ли квазиживым механизмом. Стены этой металлокерамической горы иногда все же реагировали на его приближение: приглашающе вздувались прозрачными пузырями, кавернами, зарослями тонких гребней, а иногда перед ним в толще возникали настоящие туннели и бежали перед ним."

"Он пробовал повернуть, и туннели тут же сворачивали. Всякий раз перед ним оказывался отросток широкого туннеля, длиной не меньше чем в пять-шесть метров.

Он останавливался, и туннель переставал расти, начинал двигаться. Прочневшая каменная стена услужливо творила перед ним широкий проход… но иногда что-то нарушалось, туннель останавливался. Тогда Олег холодел, оборачивался: а вдруг и сзади такое же, там в самом деле всякий раз оказывалась стена, но стоило повернуться всем телом, как возникал туннель. В конце-концов он решил, что дело не в сбоях, а в какие-то места нужен допуск повыше, чем просто «гомо сапиенс».

Или же автоматика реагирует на него, как… скажем, на собаку начальника, которой тоже надо где-то побегать, погулять, пописать. Но куда-то вход запрещен даже собаке самого губернатора.

Мрак безуспешно пытался создать из камней жареного кабанчика. Где-то с сороковой попытки удалось сделать полное подобие, даже коричневая корочка блестела и отслаивалась от шкуры, но, когда он жадно хватал свой шедевр, под этой шкурой оказывался все тот же камень.

Да и сама корочка оказывалась просто слюдой.

Олег вылез, посмотрел, молча сотворил и кабанчика, и жареных гусей, и длинное блюдо с печеными перепелками.

– А ты говоришь, – сказал Мрак обвиняюще, – что это я – едун! Я даже сделать ничего не могу, такой я возвышенный и одухотворительный. А вот ты как будто всю жизнь проторчал, роняя слюни, на кухне…

Олег сел в кресло, оно возникло прямо из воздуха, Мрак остался на камне, тысячи лет присаживался вот так, даже когда водил крестоносцев в походы или когда османов – в обратную сторону, на захват проклятой Европы.

Оба ели молча, потом Мрак спросил с набитым ртом:

– Ну?

– Чего тебе? – ответил Олег раздраженно.

– Сам знаешь, не темни. Меня не интересуют их рафаэли или тицианы. А вот отчего они исчезли? Они куда-то улетели или же… погибли?

Олег кивнул, а потом, видя, с каким нетерпением Мрак ждет ответа, буркнул:

– Сегодня попытаюсь узнать.