Человек в чужой форме

Терпеливый Андрей снова и снова шарил по полкам, просматривая и перечитывая наклейки, и как раз, когда он в сотый раз туповато смотрел на папку, подписанную «Гладкова», в кабинете появился Максим Максимович, собственной персоной.

— Андрей, ты что тут без руководства шаришь? — спросил он без особого интереса, но строго.

Пельмень нашелся:

— Уточнить кой-чего хотел, по трактору вязкость масла.

— Чего ж у Михалыча не спросил?

— Так нет их. Уехали с товарищем Константинером, еще с утра.

— Ах да, — как бы припомнил Кузнецов, — я и запамятовал.

"Подойдя, вынул из Андрюхиных рук папку, уложил в планшет и извлек из него же формуляр на трактор:

— Изволь.

Пельмень пролистал книжечку, сдвинув брови и шевеля губами, Кузнецов поторопил, глянув на часы:

— Тебе помочь?

Андрюха закрыл книжечку, вернул полковнику:

— Я все. Спешите?

— Чего мне спешить, с чего ты взял, — возразил тот, прибирая бумаги, — вот товарищ полковник приказал сворачиваться.

— Уезжаем? — осмелился спросить Пельмень.

— Собственно, работы тут закончили, — объяснял Батя, снимая папки с полок, складывая их и извлекая моток бечевки, — возможно, что и задержитесь.

— Уже нет.

— Тогда подключайся. Товарищ полковник поручил все увязать и перенести в машину.

…К тому времени, как Колька и Яшка добрались к части, все содержимое «канцелярии» было перемещено в «Победу», и сама она как раз выезжала из ворот. Парни быстро скрылись в тень, пропустили машину.

— Что значит «сворачиваться»? Куда? — возмутился Анчутка, выслушав новости. — Тут же работы еще!

— То и значит, — повторил Пельмень, — с утра Михалыч с Константинером умчались на груженой полуторке в неизвестном направлении, до сих пор нет. Сейчас вон Батя документы повез куда-то.

— Все документы? — быстро спросил Колька.

— На полках ничего не осталось, — подтвердил Андрей.

— И папку «Гладкова»?

— Это наша, что ли, Ольга? — влез Анчутка.

— Нет, — кратко отозвался Пожарский, и Яшка задумался:

— А кто же?

Пельмень же кивнул:

— Видел, да, а что?

— Нет, ничего, идейка одна, — протянул Колька, — надо сообща обмозговать. Так, мужики, слушайте сюда…

Глава 19

Войдя в комнату и разувшись, Вера Вячеславовна без сил опустилась на табуретку.

Неужели наконец-то заканчивается этот день? Долгий, тягучий, липкий, настоящий ночной кошмар.