Чего хотят…

 — Денис провел рукой по моим волосам, и от этого привычного, родного жеста по спине прошлись приятные покалывания. — Я же не железный.

— И не надо таким быть.

Я приподнял голову и встретился взглядом с Денисом. А потом сам осторожно коснулся губами его обветренных губ, крепче обхватывая Ветрова за плечи. Если в первую секунду Дэн слегка опешил, то сейчас уже он прижимал меня к себе, перехватывая инициативу. Его теплый язык скользнул по моим щекам, потом к подбородку, а потом вновь накрыл мой рот. Этот поцелуй с соленым привкусом был особенно горячим.

— Не увлекайся, — прошептал я раскрасневшимися губами, тихо застонав. — Мы же в универе.

Словно в подтверждение моих слов, за дверью послышались шаги. Мы резко отлипли друг от друга. Ветров быстрым движением взвалил меня обратно в койку, отчего она жалобно скрипнула, а сам отошел к столу. Мы оба попытались натянуть самые невинные выражения лица, хотя просто давились от хохота.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась наша Тамара Алексеевна. Вид у нее был как у быка на родео.

А мы с Денисом тут явно выступали в роли красных плащей. Где-то за ее спиной маячила медсестра, которая не могла попасть в свой кабинет.

— Вы оба! — указала на нас куратор. — Никогда у меня еще не было таких студентов, из-за которых бы так болела голова. Что ни неделя, у этой парочки новые приключения!

— Тамар Алексеевна, а я тут при чем… — хотел вставить Денис.

— С тобой, Ветров, вообще была отдельная история, — перебила его преподавательница. — Да и там без Котова не обошлось.

И да, почему это до меня доходят сведения, что ты забираешь документы из вуза, а я об этом ни слухом ни духом?

— Тамара Алексеевна, да ничего я не забираю! Откуда такие новости?

— Но как же… — заметно поубавила свой пыл Тамара Алексеевна. — Ты не уезжаешь в Москву?

— Нет. Это мои родители переезжают, без меня.

— Вот как, — протянула преподавательница, а Надежда наконец втиснулась в медпункт.

— Витя, ты как себя чувствуешь? — обратилась она ко мне.

— Точно, Котов! — вспомнила и обо мне Тамара Алексеевна.

 — А вот этот товарищ вообще постоянно мое терпение испытывает. Благодаря ему я точно не скоро в старческий маразм впаду. Вечно у него все не слава богу, в первый раз после освобождения пошел на физру — и опять!

— Алексей Иванович просит написать ему освобождение до конца года, — вставила медсестра.

— Полностью с ним согласна и подписываюсь под каждым словом.

— Надо еще родителям позвонить, пусть они заберут мальчика.