Чего хотят…

Но сил хватило лишь на то, чтобы крепче сжать его запястье, когда Ветров вновь собрался встать.

— Ты. Дубинноголовый. Осел, — злобно процедил я. — Почему ты опять все решаешь за меня, а? Взял, разогнался, а мне даже маленькой форы не дал! Раз ты знаешь, что я торможу, то мог бы это во внимание принять! Вообще, чего это я перед тобой распинаюсь? Ты тоже не дар небес. Давай, иди отсюда. Езжай в Москву, в Сочи, да хоть в Токио. Мне все равно. Возиться еще с тобой. Иди-иди!

Я отпустил запястье Дэна и скрестил руки на груди, обиженно отворачиваясь к стенке.

Ветров с минуту еще посидел на краю койки, а потом я почувствовал, как матрас распрямился. Дэн сделал шаг в сторону, и я тут же развернулся, хватая его за край футболки.

— Ну куда же ты пошел?

— Котов! — не выдержав, взревел Денис. — Ты не человек, а черт знает что!

— А ты?! Тоже мне рыцарь круглого стола! Сделал дело и в кусты? Если у меня будет ребенок, я все ему расскажу, какой у него папа негодяй! Пусть знает!

— Какой еще ребенок? Ты парень!"

"— Похоже, это волнует только тебя! — Я все еще растягивал его футболку, а Денис пытался вырвать ее край у меня из рук.

 — То есть это мой самый главный недостаток?

— Это не смешно, Котов! Вообще, забудь все, что я тебе говорил. Не люблю я тебя, доволен? — с этими словами Дэн резко дернулся к двери.

Край его футболки выскользнул из моих рук, и я, потеряв равновесие, свалился с койки на пол. Тело вновь предательски заломило. Я заскулил, пытаясь подняться, но тщетно. Ноги дрожали, спина ныла.

— Витя! — воскликнул Ветров, останавливаясь почти у самой двери. А затем развернулся и бросился ко мне, падая рядом на колени и приподнимая меня за плечи. — Ты как? С ума сошел, что ты творишь?

Я вцепился в плечи Дениса, сминая ткань и крепче прижимаясь к парню.

— Не уходи, — сдавленно прошептал я. — Знаешь, какой мой самый-самый большой недостаток? Я эгоист. Просто ужасный. Я не хочу, чтобы ты уезжал! Хочу, чтобы ты остался! Ты думаешь, что будет лучше, если ты уедешь. Но это ложь! Хуже будет нам обоим.

Тебе, потому что ты меня любишь. А мне… мне… Мне будет плохо, ужасно, невыносимо, если тебя не будет рядом. Потому что то, что я испытываю… Ты меня только не торопи, пожалуйста. Я не знаю, как это назвать. Ты больше для меня, чем одногруппник, чем друг, чем любовник…

Мой голос то срывался, то шептал, и пальцы нервно мяли ткань футболки на спине у Ветрова. Что-то еще не давало мне покоя. Чего-то недоставало. Но сейчас меня это мало волновало.

— Витя.