Час шестый

Она уже слыхала, что Антон приехал с родины и теперь помогает сапожнику Кире.

Земляки боялись общаться. Антон Малодуб еще не рассказывал семейству Ратько о поездке на Украину. Груня дивилась тому, что он приехал обратно с родины. Сейчас она терпеливо ждала от него подробностей.

— Чого гутарить! — Антон нервничал. — Нема ничого доброго. На хуторе всякий день ховають людей. Заслины ставят, чтобы никуды больше никого не пускать. Хлеба нэма, цибули нэма. И уходить не можно и старцювати нельзя. Кошек варят в горшках и собак неначе всех перерезали.

— О, Господи! — завопила Груня. — За що караешь?

— Тише… В деревне наибильший начальник. Такий причепа скажений. К нему я и тороплюсь. Чоботар велел кожу мочити, а счас меня самого… мочить будут, или сушить, не знаю… — по-русски добавил Антон и вполголоса по порядку рассказал, кто на хуторе умер.

Груня только охала да всплескивала руками, слезы катились по щекам у дочки и матери. Антон боялся говорить об умершей родне Груни. Чтобы не рассказывать о смерти родных для Ратько хуторян, он перешел на иную тему.

— Того и гляди, Митрука раскулачат во второй раз! Першего разу мабуть не хватило…

Антон так и не избавился на чужой стороне от украинской смешливости.

Авдошке хотелось узнать, не видал ли он того военного, который отцепил в Вологде вагон с народом.

— Ну, здоровеньки булы, авось еще свидимся, — сказал невеселый Антон и заторопился к следователю. Было еще рано. Авдошка взяла большую корзину и пошла за конским навозом. Антон с сельсоветского крыльца помахал девке рукой, ступил в коридоры. Авдошка начала собирать около коновязи сухой конский навоз. Две лошади, запряженные в телеги, хрупали у коновязи свежим клевером. Отгребать из-под них помет Авдошка боялась, как бы не лягнули.

Антона она больше так и не видела, ни в тот день, ни позже… В сельсовете стоял матерный крик.

— Я тебе покажу, какой голод на Украине! Людей едят? Контрреволюцию по району разносить не позволю! — орал Скачков. — Мы тебе поверили как человеку, разрешили съездить, а ты?

— Я, товарищ начальник, что, я ничего.

— Молчать! Твой брат Григорий где сейчас? Опять в розыске! Он с Печоры сбежал. Мы и тебе доверяли, а ты чем отплатил?

Антон притворился виновным.