Чародольский град

Скажем, завтра утром… Ты согласен, что я весьма терпелив, да и, чего греха таить, великодушен, мой дорогой драконорог?

– Нет, не согласен, – сухо возразил тот. – Но предпринимать ничего не буду. Я всегда играю честно, в отличие от тебя.

Рик Стригой сердито выдохнул:

– Не забывай – я не снял Золотой Ключ, потому что он защищает девушку. Ты ведь понимаешь, как я хочу это сделать? Сейчас, когда Лютогор распоясался в Карпатах, мне нужен путь к Златограду… Дорога каждая минута, времени мало… Но я согласен подождать до утра.

Пан Седрик остался спокоен, лишь склонил голову – то ли соглашаясь, то ли просто в задумчивости.

– Остается надеяться, что Каве справится, – немного мягче произнес полудух. – Но если до утра она не придет в себя, то умрет. Мы ничем не сможем помочь. Это ее душа, ее схватка.

– Но как же так! – Тай решительно вскинула голову.

– Засмертельное проклятие имеет огромную силу, потому что основано на чувстве справедливости, – терпеливо разъяснил полудух. – Это наказание за убийство. Даже если человек убил, обороняясь. И чем сильнее у человека совесть, тем мощнее бьет по нему заклятие. Для нашей Каве оно легко может оказаться смертельным. Она же не знала, что всего лишь ранила свою противницу, а убило ее заклятие, наложенное Лютогором.

– Ну хорошо, – Тай не хотела так просто сдаваться. – Но если ничего сделать нельзя, то… можно я посижу рядом с ней?

При этих словах Алексей Вордак встрепенулся и даже сделал небольшой шаг к постели девушки, но был остановлен предупреждающим взглядом полу духа."

"Парень замер. Судя по всему, он готовился к серьезной речи и даже открыл было рот, но пан Седрик его опередил:

– Тай, сегодня вечером ты будешь занята, – учтиво напомнил он.

– Да-да, – подтвердил полудух, не сводя прищуренных глаз с Алексея Вордака. – Вам, дорогая чара, лучше подумать над своей мечтой. Несмотря на бедственное положение Каве, вечером состоится наше с вами торжественное мероприятие. Поэтому хорошо обдумайте свое заветное желание. Единственное, не забудьте.

Веснушчатое лицо Тай по уши залилось розовой краской, глаза почему-то забегали. Она изо всех сил закусила губу, словно боялась сказать лишнее.