Хрустальная невеста

В спальне воцарилась уютная темнота, слегка разбавленная мягким лунным светом, а музыкой стал стрекот ночных цикад и стук наших сердец.

Но Владыке этого показалось недостаточно. Заметив мой недоумевающий взгляд, он стянул с шеи платок и сложил его наподобие повязки.

– Что ты…

– Доверься мне, – хриплый шёпот раздался совсем близко, опаляя ушную раковину, а на глаза легла мягкая лента.

Она ещё хранила аромат дракона и тепло его кожи…

– Тебе понравится, – добавил, легко коснувшись губами шеи.

Вместо ответа удалось лишь сдавленно охнуть.

Хлоп!

Аргвар неожиданно отступил и хлопнул в ладоши, а затем ещё раз и ещё…

Губы невольно расплылись в улыбке, мелодию я узнала сразу. Сама до конца не осознавая, что делаю, подхватила юбки и стукнула каблучком о паркет, поддерживая ритм. В Ярванне так танцевали фламенко, выстукивая музыку хлопками ладоней и цокотом каблуков, но кто нам мешает так же исполнить танго?

Цок! Хлоп! Хлоп!

С каждым мгновением внутри всё сильнее разгоралось любопытство и предвкушение.

Цок! Хлоп! Хлоп!

Лёгкое касание обжигающе горячих ладоней, тихий смех, и мы кружим по комнате, во тьме и тишине, растворяясь друг в друге и порывистых, страстных движениях.

Шаг, поворот, шелест шёлка и шёпот ветра… Не знаю, когда открылось окно, но прохладный ночной воздух нежно скользит по разгорячённой коже, усиливая и без того невозможные ощущения.

Цок! Хлоп! Хлоп!

Неловкости давно нет, а тишина кажется сладчайшей музыкой. Погружаюсь в наш танец как в омут, вздрагиваю, когда после резких поворотов вокруг своей оси на талию вновь ложится крепкая мужская ладонь.

Мы скользим как по тонкому лезвию, едва удерживая дистанцию. Каждый раз мне кажется, что сейчас танец вот-вот оборвётся, расстояние между нами испарится словно дым.

Дразнит, провоцирует, сводит с ума.

Цок! Цок! Цок!

На мгновение удаётся перехватить инициативу, показать характер и исполнить пару сольных па, сорвав с губ дракона хриплый, восхищённый вздох. Старания учителей не прошли даром, движения я знаю идеально, а повязка на глазах становится моим алиби, даёт возможность совершить небольшую шалость.