Хрустальная невеста

Похоже, она всерьёз нацелилась просочиться без мыла даже в Виланьезу и ломилась к намеченной цели с деликатностью боевого слона.

Но как же должность? Неужели Ванда передумала?

По спине неожиданно скользнул чей-то цепкий взгляд. Холодный и склизкий, будто щупальце огромного осьминога. Я вздрогнула и тут же уставилась на роскошную вышивку, украшающую рукав Верховной. Зрительно сосредоточилась на ней, рассматривая бесконечный ручеёк золотисто-алых нитей. Они переплетались причудливой канвой, рассказывая старинную легенду о возрождении огненной птицы из пепла.

На миг захотелось закрыть глаза и представить, как вместо феникса из праха возрождаюсь я. Стрелой вырываюсь из бурлящего огненного вихря, гордо расправляю крылья и, стряхнув пепел былых страхов и сомнений, воспаряю в небо…

Мечты… Однако чужой взгляд неожиданно перестал пугать. Я по-прежнему чувствовала его, но уже не хотелось закрыться от него крыльями. Зато от колечка с эльезами по телу растекалось приятное тепло. Сразу поняла, кто именно подкинул мне чудное видение с фениксом и помог избавиться от наваждения.

Пожалуй, стоит подробнее расспросить Аргвара об этом украшении. В перстне явно спрятан непростой и очень мощный защитный артефакт.

– Владыка Нери, как вы считаете, я права? – Стоило вспомнить о драконе, как Лаура неожиданно обратилась к нему.

Аргвар ответил не сразу. Похоже, он как и я прослушал весь разговор. Впрочем, это было ожидаемо: крылья то и дело улавливали пляшущие вокруг меня огненные искорки его магии и штормовую энергию Саифа.

Интересно, удалось его вычислить?

– Вы всегда правы, Верховная, – дракон сверкнул белозубой улыбкой.

– Вы мне льстите! Но рада, что моя идея…

Звонкий смех Айролен прервало появление церемониймейстера. Франко торжественно взмахнул руками, прося тишины, и воскликнул:

– Светлейшие и темнейшие! Ливуарский вальс!

По залу эхом пронеслись удивлённые перешёптывания, но едва заиграла музыка и в арке появилась Марианна, гости словно воды в рот набрали.

Шаг, поворот, и белые руки подобно крыльям взлетают вверх, а по залу патокой растекается тягучая, чувственная музыка.