Бывшие в графских покоях. На развалинах любви

Кажется, это за забором академии.

– Да ты не переживай, сестренка, теперь тебя ко мне в комнату переселят от этой грымзы, – да это же голос Линки, моей подружки и по совместительству соседки по комнате.

Я даже хотела закричать ей, чтобы она пошла подтвердила факт оплаты мной общежития. Ведь она сама относила деньги в деканат.

– Нет, она точно не вернется, я ей организовала неуплату. Как раз хватит заплатить за то, чтобы тебя переселили во время учебного года, – говорила моя подруга, а у меня словно земля из под ног ушла.

Лина все это и организовала! Вот я ей покажу сейчас! Бросив сумку на тропинку и ринулась к забору, чтобы перелезть его и задать трепку бывшей подружке.

– И куда это у нас собралась очаровательная мисс?! – услышала я сзади хриплый мужской голос.

Ну вот, не хватало еще попасться на глаза каким-нибудь бандитам. Или службе магического правопорядка. Хотя даже не знаю, что для меня будет страшнее.

Сделала шаг назад и обернулась, готовая дать отпор. Физически я была не очень сильна, но вот в словесном поединке мне уже приходилось участвовать, защищая себя от нападок местных.

Передо мной стоял пожилой преподаватель бытовой магии. Маленький, сморщенный, с кустистыми бровями. Временами казалось, что у него глаз и вовсе нет, одни брови на пол лица. А еще он ими так умело и эмоционально шевелил, что, казалось, мог бы и за ухом почесать, и челку со лба откинуть. Если бы она у него была.

– Здрасьте, мастер Кирик – промямлила я, не ожидая ничего хорошего.

– Чего это ты тут задумала? – недовольно проскрипел он, вопросительно поднимая бровь.

– Да так. Гуляю, – ответила я уклончиво.

– Хороша прогулка, с вещами, – Кирик указал на мои вещи. Бровью.

Я потупилась. Ну а что мне нужно было ему ответить? Из моего выселения секрета не делали. Наоборот, это стало главным шоу вечера. Так что даже если он не был его свидетелем, то все равно отпираться не было смысла.

– Да чего ты, как пташка перья распушила. Я ж видел все, – проворчал он, а я хлюпнула носом.

Он ждал. Я упорно молчала. За годы жизни в академии я поняла одну вещь: нельзя показывать свою слабость. В следующий раз обязательно уколют в самое больное место.