Бывшие. Соври, что любишь

Есть ты и твой сын. А есть я и мой сын. «Нас» не существует.

— Уля, — у него заканчивается терпение, но мне вообще-то наплевать.

— Я ухожу, дальнейший разговор не имеет смысла. Мы все друг другу сказали.

Разворачиваюсь, намереваясь уйти, но слышу, как Максим идет за мной.

Украдкой я вытираю щеки, которые стали мокрыми.

Заходить в дом не собираюсь. Пусть Юля сама разбирается со своими банками и склянками. Не прощаясь, выхожу на улицу, иду по грунтовой дороге.

Ночью в поселке очень тихо, слышно буквально каждый шорох, поэтому я оборачиваюсь, когда до меня доносится шум позади.

Максим. Идет за мной и курит.

— Не нужно, Никонов, — бросаю ему через спину.

— Иди домой, Уля, — отвечает мне хрипло.

Злюсь, но иду. Слезы высохли, осталась одна усталость. И отражение звука шагов позади.

— Твой дом в другой стороне.

— Я в курсе, где мой дом.

Продолжаем в том же духе. Я иду впереди, он отстает на несколько метров.

— Я почти пришла. Уходи.

Но он не уходит. Продолжает идти следом за мной, не прекращая курить.

— Ты слышишь меня?

— Слышу.

Когда я дохожу до калитки, опускаю ручку и оборачиваюсь.

Максим не подходит ближе, стоит и ждет, когда я войду внутрь.

— Все это не имеет смысла. Больше нет ничего, — говорю тихо.

— Значит нет, — отвечает мне так же тихо.

Глава 28

Максим"

"То, что дача и дом отца Ульяны находятся в одном и том же коттеджном поселке, действительно стечение обстоятельств. А вот то, что мы оказались здесь в то же время, что и Стафеевы, — нет.

Глеб с Лешей сдружились.

— Па, мы с Лешкой и его дедом договорились в лес пойти, за грибами. Можно?

— Там будут только Леша и его дед? — спрашиваю аккуратно.

Мне надо знать, идет ли с ними Ульяна. Потому что мне кажется, вот увидит она меня в компании своей семьи, и снова случится ссора.

— Да, мама Леши остается дома.

— Можно. Только я с вами пойду. — Вдруг получится у отца Ульяны узнать что-то о его дочери?

Мне нужно найти к ней подход, подобраться ближе.

Выдвигаемся в лес вчетвером.

— Максим, — протягиваю руку отцу Ули, и тот пожимает ее.

— Роман Сергеевич, — кивает мне.

Отцу Ули около шестидесяти, но он выглядит очень бодрым.

— Куда направимся Роман Сергеевич? Я эти места совсем не знаю.

— Туда пойдем, — ведет рукой. — Там поляна есть, я прошлой осенью грибов насобирал, мама дорогая! И засолил, и насушил, и с картошечкой нажарил.