Бывшие. Соври, что любишь

— Помнишь базу, на которой мы когда-то проводили выходные?

— Конечно, — помню, даже слишком хорошо.

— На территории сейчас все поменялось, построили новые домики с бассейном и баней. Как ты смотришь на то, чтобы поехать на несколько дней? В Новый год там должно быть очень красиво. На краю снежного леса, вдали от цивилизации.

— Думаю, мальчикам понравится, — на глаза наворачиваются слезы от воспоминаний.

Разговариваем с Максимом еще какое-то время. Прощаться почему-то не хочется. Мы сейчас слишком уязвимы, а когда разговариваем, будто бы находим опору.

Поутру я заглядываю к Лешке, но тот спит как сурок. Не бужу его. Леше не нужно в школу, так что пусть спит. Иду на кухню, жарю омлет и пишу записку Леше — чтобы обязательно позавтракал и напоминаю ему, что люблю.

На работе с замиранием сердца жду первого урока, потому что это класс Леши и Глеба, но сын Максима не приходит.

На следующий урок аналогично. В этот день в школе Глеб так и не появляется.

После уроков меня вызывает к себе директриса.

Ох, я ждала этого. Чтобы Анна Сергеевна прошла мимо сплетен? Да не будет такого.

На удивление я чувствую, что готова сейчас ко всему. Внутри меня стержень, который я никому не позволю сломать.

— До меня тут дошли слухи, Ульяна Романовна… — Анна Сергеевна окидывает меня взглядом, будто я вещь на витрине.

— С каких это пор вы начали собирать сплетни, Анна Сергеевна? — не могу сдержать едкой улыбки.

— С тех пор, как по углам стали судачить слишком громко.

— И что же вы хотели мне сообщить?"

"— Не сообщить, Ульяна Романовна, — снимает очки, поджимает губы.

Ох уж эта забота. Снова.

— В прошлый раз вы предлагали мне уволиться и забрать Лешу из школы. Что сейчас? — спрашиваю насмешливо.

Я не верю в эти милосердные акты. Не от нее точно.

— Очнись, Ульяна, и прекрати эту связь, пока не стало поздно.

— Может, я сама распоряжусь своей жизнью? — выгибаю бровь.

— Да распоряжайся ради бога, просто не забывай о том, что тут учится и Леша. Каково будет ему, когда он узнает, что мать — таскается с отцом его друга? — рявкает на меня.

Я замираю, оглушенная этими словами.

В одном она права. Дети как губка. Впитывают все, что говорят взрослые. И проблема Анны Сергеевны в том, что она собрала вокруг себя змеиный улей, которому позволяет заниматься травлей учителя. А дети все это слушают и повторяют, само собой.