ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Четыреста метров для «Манлихера», как, впрочем, и для СВД, не предвещали врагу ничего хорошего. Ганжа открыл огонь в высоком темпе – полуавтоматическая винтовка позволяла делать несколько десятков выстрелов в минуту без снижения качества прицеливания."

"Юра прицелился: украинский солдат практически весь скрывался за могильной плитой, высунув только голову. Ошибка многих людей состоит в том, что если они чего-то не видят, то могут полагать, что и сами они не видны для другой стороны.

Винтовка ударила в плечо, человек за могильной плитой мгновенно исчез. Юра быстрым движением руки открыл затвор, гильза прыгнула на пол.

«Холодный», - подумал Юра не про убитого, а про первый выстрел с «холодного» ствола. После нескольких выстрелов ствол будет уже настолько горячим, что неминуемо изменится средняя точка попаданий, что нужно будет учитывать при последующей стрельбе – он это уже знал, едва ли не как профессиональный снайпер.

Закрыв затвор, Трофимов высмотрел следующего – пригнувшись, он крался между могильных плит. Спустя несколько секунд человека не стало, а его тело свалилось там, где и положено быть мёртвым – сельское кладбище стало быстро пополняться новыми обитателями.

Со стороны Петровки стали раздаваться взрывы – то ли своя артиллерия стала накидывать по врагу, то ли лажала вражеская – ясности не было никакой.

В район школы стягивались бойцы со всех направлений – откуда только можно было ещё безопасно отойти. Командир третьей роты постепенно втянулся в работу и стал организовывать оборону квартала, под непрерывным миномётным и артиллерийским обстрелом расставляя людей по домам, назначая им сектора обстрела.

Воробьёв не давал живой силе противника продвигаться вдоль улицы, а по дворам непрерывно били АГСы, затрудняя движение противника под защитой построек.

Подвал школы был уже наполнен ранеными, значительной части которых требовалась срочная эвакуация в специализированные медицинские учреждения.