ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Внешний осмотр самого прицела ничего не дал – повреждений он не имел.

- Я всё, - сказал Трофимов, наконец-то догадавшийся о причинах. – Не могу стрелять…

- Патроны кончились? – спросил Тимур.

- Нет, - ответил Юра. – Похоже, глаза стряхнуло немного…

Со стороны коровника стали раздаваться частые взрывы – туда прилетел пакет «Града». Прямого урона наступающим подразделениям удар не нанёс, так как враг в основном уже действовал на территории села, но резервы потрепал, наверное, изрядно."

"Практически сразу взрывы появились и в районе кладбища – здесь удары пришлись по атакующим группам, которые не могли продвинуться за пределы погоста из-за снайперского и пулемётного огня, который на открытом месте наносил большой урон живой силе.

Оставив Тимура воевать в одиночестве, Трофимов спустился на первый этаж, где нашёл Воробьёва, стреляющего с точно такой же позы – сидящего на стуле за школьной партой.

- Слава, возьми патроны, - Юра передал ему несколько оставшихся пачек.

Он чувствовал, насколько сильно упала резкость «изображения».

- Осторожнее здесь, - предупредил Воробьёв. – Залетает…

- Ты давай, не экономь теперь. Похоже, это наш последний бой…

Трофимов вернулся на второй этаж – командир разведывательной группы передавал по рации новые координаты. Не найдя себе применения, он спустился в подвал, где встретил фельдшера.

- Что у вас, товарищ майор? – спросил медик.

- Контузило, зрение упало.

- Ага, - медик ладонями сжал виски, а большими и указательными пальцами раскрыл Трофимову глаза. – Внешних повреждений вроде нет. От контузии да, бывает такое…

Он передал Трофимову пару таблеток, предупредил, чтобы тот их не глотал, а держал под языком, и отошёл к раненым.

В одном из помещений подвала несколько бойцов были поставлены на раскупорку цинков с патронами и гранатами, они же набивали пулемётные ленты.

Тем временем бой продолжался. Противник со стороны коровника смог продвинуться в направлении школы на полкилометра, где временно был остановлен остатками роты, не отошедшими к школе.