ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Лишь в конце он предложил скидку со своей карты – вышло тысячи на полторы, но всё же было приятно, что человек со стороны оказал хотя бы какую-то посильную помощь – на фоне всего того безразличия, которое, по мнению Трофимова, царило в обществе.

На докладе заместителю командующего армией о работе мобильного отряда, Трофимов, как и обещал Горячеву, коснулся вопроса поддержки раненых бойцов.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться с просьбой относительно наших раненых?

- Говори, - кивнул заместитель командующего.

- В марте в Шумном был тяжело ранен сержант Горячев из снайперской роты нашей бригады. Он лишился руки. До настоящего времени нет никакого понимания, относительно протезирования. А там такая ситуация… в общем, со временем пропадают в нервах импульсы, отчего затем невозможно будет использовать бионический протез. Это такой протез, который может выполнять несложные манипуляции…

- О таких протезах знаю, - кивнул полковник.

Он попросил адъютанта соединить с начальником госпиталя, и уже через минуту разговаривал с главным врачом.

- … снова привезли? Сразу тридцать человек? Такое нынче время… слушай, а вот снайпер там у тебя лежит, руку ему в марте в бою оторвало… - полковник прикрыл трубку рукой и, посмотрев на Трофимова, тихо спросил: - Фамилия?

- Горячев, - с готовностью подсказал Юра.

- … да, сержант Горячев, из мотострелковой… сложный случай? – некоторое время полковник слушал разъяснения начальника госпиталя, потом попросил: - Вы держите его вопрос на контроле, пожалуйста.

Заместитель командующего положил трубку стационарного телефона и подмигнул Трофимову:

- Никто никого там не забыл. Что ему положено, твой сержант получит в полном объёме. Терпение и выдержка.

- Я понял, товарищ полковник! – Юра встал. – Спасибо вам большое!

- Да не за что, майор. Сам понимаешь, как сейчас… война.

- Мы их обязательно задушим, товарищ заместитель командующего, - пообещал Юра.

***

К осени, когда в результате «естественной убыли» и отсутствия пополнения, подразделения, действующие на СВО, сократились до неприличных размеров, по фронту прокатилась череда новых громких «перегруппировок».