ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Я даже пока не знаю, что тебе ещё предложить…

- Зато честно, - кивнул Петр после некоторой паузы. – Спасибо, товарищ майор.

Некоторое время Юра рассказывал о прошедших боях, вспомнил какие-то смешные случаи, пару раз даже развеселив сержанта рассказами о его сослуживцах, после чего пришло время расставаться.

- Я вот думаю, - сказал Петр. – Могу ли я вернуться назад, на войну?

- Зачем?"

"- Ну как зачем, товарищ майор? Мои боевые товарищи все воюют, а я здесь… прохлаждаюсь. Если вы думаете, что я совсем инвалид, вы ошибаетесь.

У Трофимова перехватило в горле. На фронте, вернее в тыловых районах фронта, он постоянно видел целые толпы «пятисотых», которые всеми силами уклонялись от участия в боевых действиях, а здесь раненый, лишившийся ведущей руки человек, просился обратно на войну.

- Мне здесь нечего делать, - посетовал Петр. – Ну, куда меня возьмут после ВВК? Уволят, назначат крохотную пенсию по инвалидности, и всё, что ли? Жизнь прошла? Нет, я хочу приносить пользу. За Рустама Галеева отомстить! Да и за руку мою потерянную я тоже хочу расплатиться!

- Я завтра доложу в штабе о твоей просьбе, - сказал Юра, чувствуя, как срывается голос.

- Не забудьте, пожалуйся, - единственной рукой Петр протёр глаза.

- Не забуду, - майор Трофимов обнял сержанта – может быть ещё и затем, чтобы скрыть от него свои глаза, которые внезапно тоже стали мокрыми.

Таня, ставшая свидетелем разговора, была потрясена желанием сержанта вернуться на войну и всю дорогу до дома она молчала. Лишь когда сели за поздний ужин, она позволила себе заметить:

- Я действительно не понимаю вас, мужчины. Откуда в вас столько желания рвать врага, рисковать своими жизнями, своим здоровьем? Я честно – не понимаю.

- Да всё просто, Таня, - усмехнулся Трофимов.

***

В последующие дни Юра купил в милитари-магазинах комплект полевой формы в расцветке «мультикам», различные подсумки, которые вдруг стали стоить в десять раз дороже, пару бандажей, каолиновую тампонаду, жгуты, турникеты. Взял хороший рюкзак, куда можно было бы укладывать ТОД и трубу наблюдения. Продавец в магазине косился на него с уважением, но в разговор так и не вступил.