Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

— Это был ты? — спрашиваю Германа и поднимаю глаза. — Тогда, после выставки Вознесенского. Вот тут стоял точно такой же стакан. Это был ты?

Вместо ответа Герман кивает и устало улыбается.

— Но… почему?

— Может быть, потому, что я уже тогда хотел сказать, что до сих пор люблю тебя?

Глава 37. Аморальная личность Володя

Тамила

— А это что тут делает? — поднимаю с фуршетного стола футляр с очками.

— Ой, это мое, простите! — подбегает девочка-официантка. — Я их потеряла.

Как всегда, перед открытием выставки нервы шалят.

— Пожалуйста, аккуратнее. Никаких личных вещей. Тем более на столах, где стоят закуски.

— Простите еще раз, — девочка забирает очки и убегает.

Я подзываю помощницу:

— Валь, пройдись, посмотри, нет ли вокруг ничего лишнего. Не должно быть никаких посторонних предметов.

— Да, конечно, Тамила, сейчас все сделаю.

Она уходит, а я еще раз обхожу картины, смотрю, как на каждую из них падает свет, правильно ли акцентированы значимые мелочи.

Одними из первых прибывают мои родители.

— Это что за цветочный бум?! Мне аж не по себе, — мама испуганно округляет глаза.

"— Так и должно быть, — улыбаюсь ей. — Проходите, угощайтесь, вон там напитки и закуски. Поболтаем потом, хорошо?

— Мы, как всегда, ненадолго, дочка, — папа тепло улыбается.

— Хорошо, папуль.

После моих родителей поток гостей растет в геометрической прогрессии.

Я разговариваю с художницей, вместе мы даем интервью одному светскому журналу, затем я знакомлю ее с приглашенными. Приезжают родители Германа, кивком здороваются со мной и сразу же идут к моим родителям.

Я максимально вовлечена в процесс. Настолько, что даже не замечаю, как за моей спиной вырастает мужская тень. Я оборачиваюсь резко и смотрю настороженно.

— Володя? — спрашиваю тихо, не веря, что он тут.

— Привет, — мужчина вымученно улыбается.

Мы не виделись меньше недели, но Вова изменился. Сложно сказать, что именно в нем поменялось. Вроде все тот же. Может, похудел или задумчив сильнее обычного, а может, появились изменения во взгляде.

Володя привел себя в порядок: побрился, подстригся.

Ему часто не хватало времени на себя. В больничной суете между пациентом и прической он всегда выбирал первое.

— Мне не стоило приезжать, да? — усмехается невесело.

— Что? Нет-нет, все в порядке, — нервничая, смотрю по сторонам, но никому нет до нас дела.

— Ты прислала мне приглашение три недели назад, а я посчитал, что все равно могу воспользоваться им.

Да, я отправляю именные приглашения.