Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

С переплетенными ногами и руками. И диван уже не кажется таким маленьким.

Титов спит, и я даю себе время на то, чтобы успокоить сердце, которое пустилось в галоп.

Герман дышит мне в район шеи, разгоняет мурашки. Талию оплели его руки, его нога просунута между моими, и я чувствую, что некая часть тела бывшего мужа все-таки бодрствует.

Твою мать.

Щеки заливает краской, будто я несовершеннолетняя девочка, которая никогда не была с мужчиной. Не к добру все это, Тамила, ох, не к добру.

Медленно, по сантиметру, выпутываюсь из объятий Титова.

Надо уходить. Но как?

Ладно, хотя бы сбегу из кабинета.

Тихонько забираю свои вещи и на цыпочках выхожу в коридор. Тут уже горит свет, видимо, дали электричество. В туалете умываюсь, кое-как привожу себя в нормальное состояние.

Звонит телефон.

— Да, Вов, привет! — отвечаю чуть резче, чем нужно.

— Тамила, я уже подъезжаю.

— Хорошо, спасибо. Только дверь пока еще закрыта, мастера не приехали.

— Ничего, я подожду.

Когда я выхожу из туалета, вижу, что у двери возятся мужчины. Увидев меня, они кричат:

— Сейчас освободим вас, девушка! Сможете набрать на вон том пульте управления комбинацию цифр?

— Конечно.

Выполняю команды, нажимаю куда нужно. Буквально через пару минут дверь открывается с тихим щелчком.

— Ну вот вы и на свободе! — сообщают радостно. — А где Герман Игнатьевич?

— А он… — оборачиваюсь и вижу, как Герман выходит из коридора.

Заспанный, взъерошенный.

— Тамила! — вместо того чтобы разбираться с ребятами, зовет меня.

— Герман, я поеду. За мной приехал Володя, — не даю ему сказать и слова, машу рукой и вылетаю из ресторана.

— Тами! — кричит мне вслед, но я уже выскочила на улицу и падаю в объятия Володи.

— Ох, — выдыхает он, — все в порядке, Тамил? — поднимает мое лицо за подбородок и смотрит встревоженно.

— Да. Просто испугалась, — выдавливаю улыбку и начинаю нести бред про клаустрофобию.

Вова гладит меня по голове, прижимает к своей груди.

— Хорошо, что ты оказалась не одна, а с Германом, — говорит неожиданно.

Я открываю глаза и сталкиваюсь с тяжелым взглядом, который прожигает даже через бронированное стекло.

— Да… хорошо. Очень…

Глава 13. О детях

Герман

— Герман Игнатьевич, что ж ты так? — сетуют мужики, ковыряясь в проводке. — Мы ж предупреждали, что пока лучше не ставить сигнализацию, а ограничиться старым добрым замком и видеонаблюдением.