Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

— О чем ты? — спрашиваю устало.

Заколебался я что-то.

Из-за предстоящего открытия ресторана, которое должно быть организовано до поездки во Францию, я плохо сплю, график ненормированный. Инесса же снова пытается поднять мне давление.

— Да ты облизывал ее! — визжит.

— Инесс, давай спокойнее, а? — прошу вполне миролюбиво.

— Спокойнее? Спокойнее?! Титов, ты мне все нервы наизнанку выворачиваешь.

— Твою мать, что я снова сделал не так? — бью ладонью по рулю. — Посмотрел на мимо проходящую женщину? Улыбнулся официантке? Придержал дверь старухе?

Я, может, и не ангел во плоти, но не сношаю все, что движется.

Это как ежедневная война.

Последнее время мне не хочется возвращаться домой, потому что я знаю: там вечно недовольная и ревнующая Инесса.

— Ты облизывал свою бывшую женушку! Мял ее руки, чуть ли не взасос поцеловал.

Шумно выдыхаю. Нет, тут без ста грамм вести беседу невозможно. А еще лучше — литр.

— Инесса, я обратился за помощью к Тамиле. Мне нужно наполнить ресторан картинами. Нахрен мне обращаться к левым типам, когда я могу обратиться к ней? Я доверяю ее вкусу.

— Ох, конечно, она же у нас такая умненькая, во всем разбирается.

Торможу у дома резче чем нужно. Инесса едва не впечатывается носом в приборную панель.

— Что ты хочешь от меня? — хочется волком взвыть.

Инесса меняется, будто у нее внутри переключается какой-то тумблер.

— Я бы могла помочь тебе с выбором картин. У меня есть вкус!

Нихера у Инессы его нет. Одевает ее стилист, ремонт в квартире делали по дизайн-проекту.

— Инесса, опустись с небес на землю. Ресторан — это не просто будка, которую нужно забить картинами из Пинтереста. Это мое детище, он должен быть идеальным. Где ты собралась искать картины 15–16 веков? Как ты думаешь выходить на дилеров и художников? Ты ни черта не смыслишь в этом бизнесе! — и как финальный штрих отрываю руки Инессы со своей одежды.

— И, конечно же, ты сразу побежал к своей бывшей!

— Да! Да, Инесса! У меня даже мыслей обратиться к кому-то другому не было!

— Да пошел ты, Титов! — ну все, слезы градом.

Все это похоже на разговор слепого с глухонемым.

— Инесс, иди домой, — говорю в конечном счете.

— А ты?

— А я покатаюсь по городу, проветрюсь.