Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Сердце ухает вниз, а потом заходится в бешеном ритме. Пока я достаю трубку из сумки, Эмилия оборачивается и вопросительно глядит на меня.

Я смотрю на экран, чувствую, как сердце совершает последний сильный удар и начинает успокаиваться.

— Это Володя, — отвечаю на немой вопрос Эми.

Та теряет ко мне всякий интерес и возвращается к кормежке уток, а я отхожу от дочери на несколько шагов.

— Привет, Вов, — здороваюсь с мужчиной.

— Здравствуй, Тамила. Как ты?

— Неплохо, Вов. Решила воспользоваться твоим советом.

— Не отпустила?

— Нет.

— Правильно, — констатирует тихо.

— А ты как?

— Как обычно, Тамила. Работа, дом. Вышел новый травматолог, у меня теперь нагрузки поменьше. Совсем расслабился. Настолько, что даже планирую отпуск. Ближе к зиме хочу слетать в Азию. В Таиланд или Вьетнам. Говорят, там очень хорошо в это время года.

— Я по-настоящему рада за тебя, Вов, — говорю искренне.

— Спасибо, Тамила. Вообще я звоню тебе за другим.

— Что-то случилось? — тут же хмурюсь.

— Да. У меня есть коллега, Лена.

— Так.

— Мы с ней неплохо ладили всегда. В последнее время сблизились. Она с мужем развелась…

Улыбаюсь, радуясь тому, что у Володи продолжается жизнь. Права была Вера — ему нужна женщина из его же сферы. Та, которая поймет и будет рядом на протяжении всего дня.

— Так вот, к ней сегодня на прием пришла пациентка. Предлагала деньги за то, чтобы та сделала УЗИ и соврала ее мужчине о сроке. У нее срок шесть недель, а она хотела, чтобы Лена написала срок около двенадцати недель.

В горле пересыхает. Ищу лавочку и сажусь на нее, руки сжимают трубку с такой силой, что того и гляди она треснет.

— Догадываюсь, — произношу хрипло.

— Она показывала мне ее карту, Тамил. Там срок реально шесть недель. Если Герман не врет и последний половой акт был у них больше трех месяцев назад, то это не его ребенок. Фигура Германа достаточно известна в городе, поэтому из светской хроники Лена знает, и кем Инесса приходится Герману, и кем Герман приходится тебе, поэтому она и пришла ко мне.

С минуту я не могу найти слов. Лишь дышу в трубку.

— Кому-то с тобой очень повезет, Вова, — говорить сложно, но я продолжаю. Голос вообще не похож на мой. Болезненный, сиплый.

По щекам стекают две слезинки от облегчения, и я спешу смахнуть их.