Бухгалтер

Рядом идет человек с автоматом, стволом вниз; этот не страшен, но другие могут быть не так беспечны. Его считают не совсем живым и потому тащат. Дорога пошла под уклон. Протащили еще немного и остановились. Играть дальше в притворяшку глупо. Василий медленно, будто обессилено, начал переворачиваться. Двигался, как человек, перепуганный до полусмерти, утративший и способность к сопротивлению, и силы. С трудом перевернулся, сел, держа голову набок, будто что-то сломано и болит, (шея и правда, сильно болит. Крепко двинул, гад!)

Осторожно огляделся.

Вокруг стоит полтора десятка мужчин в странной военной форме, все с оружием. На головах кепки, как у Ленина. «Маоисты! — догадался Василий, — эти, как их, красные кхмеры»! рядом сидят на корточках старик и девушка. «Испуганы, но крови нет», — автоматом отметил про себя Василий. Медленно подошел человек. По нарочитой важности и выражению лица похож на командира. Один подскочил и стал что-то торопливо докладывать. Командир слушал, внимательно рассматривал пленников. Задал несколько вопросов. Повернулся, бросил несколько слов. Старика привязали к дереву. Василию и девушке пинками предложили идти. Пинки так разозлили Барабанщикова, что сдерживается с превеликим трудом. Делает испуганное лицо, беспомощно-трусливо ковыляет к хижине командира. Один из солдат отвесил ему пинок. Василий сделал вид, что ему очень больно и упал. Из-под руки взглянул, запомнил лицо. Торопливо встал, заковылял дальше.

Сцена удалась, даже Алика удивленно смотрит и отворачивается. «Хорошо, только верьте мне, гады, что я вас боюсь, верьте», — твердит про себя, как заклинание и неловко ковыляет к хижине.

Ему видно, как смеется часовой у входа. Вокруг только ухмыляющиеся рожи и никто не боится обосравшегося от страха белого, большого и трусливого. Стволы автоматов смотрят в землю, пальцы убраны со спусковых крючков. «Отлично, Васенька, просто прекрасно, только бы не сорваться раньше времени!» На коленях переползает порог хижины, замирает. Мимо проходит Алика, больно наступает на пальцы. Часовой пренебрежительно пихает его и закрывает дверь. Он остался снаружи!

Василий поднимает глаза от пола. У стены стоят двое, презрительно смотрят. Рядом, на низком столике, стоят сумки. Его и Алики. Деньги аккуратно разложены на столе. За столом сидит тот, которому докладывали. Один из командиров с сильным акцентом командует на английском:

— Встать!

Василий поспешно встает и, беспрерывно кланяясь и улыбаясь, топчется на месте. Незаметно приближается.