Бухгалтер

Проснулась Алика, потерла глаза кулачками и просительно посмотрела на Василия:

— Я есть хочу, можно?

— Ешь, там в тряпках всего полно, — не оборачиваясь, буркнул он.

Алика перебралась назад и с головой влезла в содержимое узлов. По салону вскоре потек такой вкусный запах разогретой курятины, что у Василия сначала квакнуло, а потом и зарычало в животе. Сглотнул, набычился. Из-за плеча протянулась рука с куском мяса и галетиной на пластиковой тарелке. Василий небрежно кивнул, вежливо взял угощение. Он изо всех сил делал вид, что всецело поглощен полетом и есть почти не хочет.

Ну разве так, самую малость. Мясо цапнул и зажевал за один раз. Через плечо снова потянулась рука с еще большим куском. Пахло просто одуряющее! Василий не выдержал, кое-как зажал штурвал ногами и начал быстро рвать мясо и глотать почти не разжевывая. Ему каким-то чудом удавалось сохранять лицо равнодушным и даже, в какой-то мере думающим, но челюсти не подчинялись и перемалывали громадные куски мяса, как электрическая мясорубка. Потом Алика передавала еще и еще, потом бутылка минеральной воды, снова мясо, грибы, овощи в остром соусе, рыба в маринаде…

Василий спохватился, когда живот превратился в пузо, брючный ремень стал трещать, дыхание затруднилось, а желудок уперся в легкие. Опустил глаза и ужаснулся — на полу, на соседнем кресле, везде валяются тарелки, банки, обертки. Из-за плеча выползло бумажное полотенце, нежный голос чирикнул:

— Летаешь, как орел, а жр… кушаешь, как динозавр. Нет, как дракон!

Василий быстро оправился от смущения, как ни в чем ни бывало ответил:

— Волнуюсь я за вас, мадмуазель.

В постоянном стрессе нахожусь, потому и кушаю так вот … э-э … экстремально!

— Ничего, ничего, рыцарь, ешьте, не стесняйтесь. Только смотрите, чтобы в доспехи потом влезли. В смысле, управление самолета не заклинило животом!

Последний выпад Василий оставил без внимания, полагая, что если последнее слово остается за женщиной, то у нее сохраняется хорошее настроение дольше.

Алика действительно повеселела и сама так наелась, что с трудом перелезла на свое место.

— Тесно тут. Самолеты какие-то маленькие делать стали, — лицемерно посочувствовал Василий, искоса наблюдая за сложными маневрами, — трудно быть грациозной, а?

— Да, трудно! Морил меня голодом, а теперь нарочно набрал всего самого вкусного! И еще издеваешься! — возмутилась Алика…"

"Полет проходил уже больше двух часов. От монотонного шума мотора клонило в сон.