Бухгалтер

«На боевой лег, — забеспокоился Василий, — стрелять будет или пугает»? Машина с оглушительным стрекотанием пролетела низко над мачтой, взмыла в небо. Потом развернулась, зашла сбоку на параллельный курс. Ричард стал подавать знаки, требуя остановиться. Василий не реагировал. Тогда Ричард достал нечто длинное, металлическое, навел на яхту. «Ого, МГ-42 — удивился Василий, — где только достал такой, гад»! В руках у Ричарда действительно немецкий пулемет времен второй мировой войны. Машина старенькая, но очень серьезная, выпускает тысячу пуль в минуту.

На такую скорострельность не способны даже многие современные пулеметы. «Ну это ты зря, гаденыш», — произнес про себя Василий. Поставил управление яхтой на автопилот, взялся за автомат. Решил не ждать, пока озлобленный Ричард начнет стрелять первым. Прицелился и короткие прицельные очереди полетели в вертолет. Прозрачная кабина покрылась паутиной трещин, машина завалилась на бок, пошла в сторону. Яхту качало, вдобавок боковой ветер, так что убить пилота сразу не получилось. Вертолет развернулся, снова пошел на яхту. Ричард по пояс высунулся из кабины, непрерывно стреляет из пулемета. Высокие фонтаны воды проходят вдоль борта и пересекаются с носом яхты. Вертолет уходит на другую сторону, разворачивается бортом. Ричард усаживается удобнее, палец давит на спусковой крючок. Длинная очередь распарывает борт яхты от носа до кормы. Двигатель чихает, скорость заметно падает. Василий похолодел от мысли, что пули могли задеть девушку. Пилот опускает машину ниже. С колена, почти не целясь, Василий опустошает магазин в бок вертолета. Ричард не успел сменить ленту. Горячие стальные стержни пуль разрывают грудь, вдребезги разносят приборную панель. Одна пробивает череп пилоту. Машина переворачивается и, кувыркаясь, плюхается в море. Василий отшвырнул автомат, кинулся в каюту. Видит торчащие из-за массивного стола ноги в белых кроссовках, замер. Середина стола пробита пулями, вокруг валяются щепки, осколки и куски обивки. Несколько пуль попали в подушки, по всей каюте плавают перья. Медленно приближается к столу, заглядывает: девушка лежит совершенно неподвижно, ладони на голове. Приподнимается, спрашивает:

— Вась, это ты? Всех плохих убил? У Василия сразу отлегло от сердца, почти спокойно отвечает:

— Всех. Остались только хорошие, мы с тобой. Девушка, как ни в чем ни бывало, встает:

— Спасибо, мой рыцарь, другого я от тебя не ожидала. Похлопала ресницами, склонила голову в полупоклоне, приседает.