Любовь против (не)любви

Обе дамы воззрились на неё, как на насекомое, и она не осталась в долгу — принялась разглядывать.

Леди Морни была очень похожа на брата — чёрные волосы, слегка тронутые сединой, и голубые глаза — как у Рональда. Тяжелый подбородок, даже не двойной, а тройной, и в целом крупная фигура. Приметная дама, что уж говорить. Платье расшито так, что Катерина затруднилась с определением исходного цвета ткани — красный, что ли? Я надену всё лучшее сразу? Или здесь просто так принято, и леди Мэри всегда так ходит? Не говоря о том, что ещё и лицо выбелено — как печка на даче, таким же цветом и слой такой же толщины, что там от кожи-то останется после такой косметики?

Бывшая золовка Летиция показывала собой, какова была в юности покойная леди Маргарет.

— Джейми, изволь рассказать, что за ужасы у вас там творятся! — потребовала она от брата. — Что случилось с матушкой, с Робом и с отцом?

— Отец ещё жив, но говорят, что вряд ли поднимется на ноги, — сообщил ей брат. — А матушка и Роб — увы.

— А с тобой-то что? — нахмурила Летиция свой хорошенький нос.

— Издержки войны, — отрезал Джейми, подумал и добавил: — Прошу всех за стол.

— Надо же, Роб умер, а ты жива, — пропела Летиция, проходя мимо Катерины.

— Так вот тебя забыла спросить, — не осталась Катерина в долгу.

Тетка и племянница изумлённо вытаращились на неё — что, оно ещё и разговаривает?

— Зачем ты здесь, Кэтрин? — спросила тётка. — Никогда не понимала Рональда — что он в ней нашёл? Тощая, рыжая, невоспитанная, — сообщила она племяннице.

— Знаете, я тоже никогда не понимала Рональда, — кивнула Катерина преувеличенно вежливо. — Воспитанному человеку достаточно сказать однажды, и он слышит и понимает, Рональд же из непонятливых.

— Крыса, — прошипела Летиция.

— Нет, лисица, — улыбнулась Катерина. — Так говорят — кто понимает. На крысу больше походишь ты — на такую, знаешь, белую, декоративную, каких для удовольствия в стеклянной банке держат.

После такого обмена любезностями оставалось только проследовать за стол.