Любовь против (не)любви

Катерина согласилась, и оказалось, что за основным компонентом мази нужно пойти в домик, где жила Мэгвин.

— Что же ты думаешь, там до сих пор остались какие-то её запасы? — изумилась Катерина.

— Уверена, — кивнула Бранвен. — Такие вещи обычно хорошо защищены и кому попало не показываются. Поэтому что-то да должно остаться.

Катерина сказала Джону, куда и для чего отправляется, он предложил ей охрану, но Катерина отказалась. Сказала — поедет с Джорджи, и госпожа Бранвен тоже не так безобидна, как кажется с виду.

Они отправились втроём, и за стенами Бранвен обратилась в птицу. По-прежнему стояли морозы, но снег искрился на ярком солнце ровно как год назад — когда Катерина перебиралась из домика Мэгвин в Телфорд-Касл.

— Я не уверена, что вспомню дорогу, — сказала она сразу же, как вышли за стены.

— Я знаю дорогу, — сказала Бранвен перед тем, как обратиться.

И полетела впереди, Катерине и Джорджи только и оставалось, что быстрее перебирать конскими ногами. Впрочем, Джорджи, очарованный красотой зимнего дня, достал свою флейту и заиграл, предоставив коню идти за Катерининым Облаком самому. Вот ведь характер — несмотря ни на что, берёт и играет. Или это работает наоборот — потому и характер, что в любой момент музыка спасёт?

Так и добрались — сова показывала дорогу, Катерина направляла Облака за ней, а завершал процессию Джорджи с флейтой.

Жилище Мэгвин стало совсем похоже на большой заснеженный валун — дверь засыпало, следов не было — никто ж не ходил, птиц не прикармливал. Бранвен обернулась человеком, и уже было сказала Джорджи убирать флейту и отгребать снег, но Катерина слезла на землю и попросту растопила его, а воду направила в ложбинку по соседству — чтоб не было катка. Дверь так и стояла незапертой — как будто с тех пор, как Катерина вечность назад покинула эти стены, никто внутрь и не заходил. Тогда она ещё не знала, что впереди у неё год замужества, ремонт, стройка, война, а что теперь, что теперь?

Надо разговаривать с Джоном, вот что.

А пока Бранвен уже вошла в дом, и ходила там от стены к стене, и трогала сундук, и стол, и лавку, и доставала утварь из сундука, и отправляла Джорджи набрать и натопить снаружи снега, и Катерина не успела оглянуться — как перед каждым из них уже стояла чашка с дымящимся отваром неведомых трав.