Любовь против (не)любви

И никого больше, — серые глаза вновь лучились нежностью.

Наверное, это потому, что он маг — было последней осознанной мыслью Катерины перед тем, как мысли сами собой закончились.

* * * *Катерине не хотелось шевелиться, и открывать глаза не хотелось тоже — потому что тогда пришлось бы признать, что это она, Катерина Корякина, Кэт Телфорд, Катя Василькова и прочее, связалась с пришлым парнем, которого вчера увидела впервые в жизни. И страшно сказать — это не вызвало у неё возмущения или отвращения. Она боялась, что вдруг возникшее чувство умиротворения и покоя, мало знакомое ей про прошлой жизни и ни разу не встреченное в этой, улетучится, стоит ей только лишь открыть глаза.

Его пальцы тоже разве что чуть шевелились — легонько поглаживали её спину. Губы дрогнули, коснулись макушки, нос упёрся сверху в голову.

— Ох, рыжехвостая, какая же ты, оказывается…

— Какая? — прошептала она, не открывая глаз.

— Необыкновенная.

Катерина уже думала просить распространить это утверждение, но в коридоре послышались шаги и в дверь застучали.

— Милорд! Милорд, вас велели будить!

Кто там шарахается, неужели неясно сказала вчера — всех приехавших не трогать, пока сами не проснутся?

— Вы уже справились, — со смехом и громко ответил милорд, продолжая держать Катерину. — Появлюсь. Скоро. Пока же проваливайте.

Катерина попробовала высвободиться и встать, но он не дал.

— Надо вставать, — пробурчала она. — Меня тоже потеряли.

— Тебя, как я помню, вчера сдали сюда с наказом делать, что я скажу.

— Мне? — не поняла она.

— Тебе. Что не прогнала. И не сбежала. Рыжехвостая. Прекрасная Кати.

Эх, это что же, выходит, его тоже поблагодарить?

— И тебе спасибо, — прошептала она, не глядя на него. — Ты… Я не думала, что выйдет. Но вышло.

— И хорошо, — он нашёл её губы и долго, нежно целовал.

А потом легко поднялся сам и помог подняться ей. Дал упавшую рубаху, нашёл где-то свою.

Катерина быстро оделась, не глядя на него — почему-то не могла она на него посмотреть.

— Я пошла, снимай свою защиту.

Он же всё ещё расхаживал в одной рубахе — смотрел на своё зеркало, на что-то ещё на столе.

Подошёл, обнял её.

— Я хочу посмотреть, что ты умеешь.

— Да почти ничего.

— Не скажи, ты единственный здесь маг. И нам придётся прорываться вчетвером — скорее всего. Мы трое и ты. Надо попробовать действовать сообща.

— Хорошо.